Баффо (1558-1603)

11.07.2011

Таким образом, предсказание старой венецианской колдуньи сбылось: Баффо сделалась настоящей царицей. Ее вознесению на высоту, недостижимую для женщины Востока, кроме красоты, в немалой степени способствовало ее умение приспосабливаться к характеру султана и потакать его слабостям. Сластолюбие и скупость были главными страстями Амурата; Баффо, неутомимая в нежных своих ласках, при каждом удобном случае стремилась угодить Амурату или Сокращением каких-нибудь дворцовых расходов, или предложением экономических реформ, или, наконец, указанием на новый источник казенного дохода. По ее советам количество гаремных одалык было сокращено на две трети; подарки и денежные награды чиновникам были заменены милостивыми словами и похвальными отзывами из уст повелителя правоверных; многие должности были упразднены, жалованье войскам – уменьшено… Плоды и цветы из серальских садов продавались частным лицам, и вырученные за продажу деньги поступали в султанскую казну. Все это возбуждала крайнее негодование среди его подданных; в войсках начался ропот.

Со смертью Амурата III (6 января 1595 года) могущество султанши Баффо не уменьшилось, более того, в лице сына ее Магомета III она была настоящей государыней и правительницей империи. По ее совету Магомет ознаменовал восшествие свое на престол удавлением девятнадцати своих братьев и утоплением десяти одалык, оставшихся после Амурата в интересном положении. Это зверство, по мнению Баффо, было необходимо. Оно устраняло возможность свержения нового султана одним из его сводных братьев. Усыпляя в своем сыне всякое стремление к государственной деятельности пирами, праздниками и ласками его многочисленных наложниц, Баффо управляла империей с умом и тактом, которым мог бы позавидовать и талантливейший государственный деятель. Перед Роксоланой Баффо имела важное преимущество: не ограничиваясь семейными интригами, она неустанно занималась делами политическими.

Подвиги Магомета III в Венгрии напомнили ей времена Солимана. Известие о раскрытии заговора в Константинополе побудило Магомета поспешить с возвращением в столицу и учинить суд и расправу. Душою заговора, как оказалось, был младший сын Баффо Селим, намеревавшийся (без ведома матери) свергнуть брата и провозгласить себя султаном.

Баффо могла бы вымолить ему прощение, но она не пощадила мятежника, и Селим в 1600 году был повешен. Казнь Селима, нисколько не устрашившая заговорщиков, заставила их только быть осторожнее, и заговор тлел, как огонь под золой. Главной целью мятежников было удаление Баффо от участия в государственных делах и предоставление неограниченной власти самому султану.

Баффо могла предотвратить готовившийся бунт, уступив требованиям мятежников, но эта женщина в свои 42 года держалась за власть с редким упрямством и готова была предпочесть смерть своему изгнанию. Положение султана было щекотливым; победитель венгров и австрийцев дрожал и перед своей матерью, и перед народом. Он не мог не сознавать, что требования народа более чем справедливы и разумны, что женщина во главе правительства страны, где религия лишает женщину всяких прав, – явление непозволительное… Но Магомет не мог убить свою мать.

Тем временем заговор распространился по всей империи, проник в азиатские области и угрожал революцией. Народ не отважился бы на восстание, если бы не имел надежной поддержки у янычар. Бунт вспыхнул летом 1602 года почти одновременно в европейских и азиатских владениях султана. В течение нескольких дней Константинополь представлял собой страшную картину пожаров, грабежей, резни и всех ужасов, с которыми неразлучно сопряжены бунты.

Одна Баффо – женщина! – была истинным героем в эти решительные минуты. Ободряя малодушных, напоминая сыну о прямой его обязанности силой усмирить бунтовщиков, не входя с ними ни в какие переговоры, Баффо в то же время командовала небольшими отрядами телохранителей, защищавшими вход в сераль. Она вспоминала тот роковой день двадцать шесть лет тому назад, когда ее, взятую в плен корсарами, увезли в неволю; как, представленная Амурату, она с первого взгляда очаровала его и из невольницы стала любимой султаншей" царицей, властительницей Оттоманской империи. Бунт и осада дворца заставили Баффо вспомнить морскую битву с корсарами: тогда вместо гибели она нашла счастье… Неужели теперь ее ожидают позор и смерть?

Султан был мрачен, его сердце сжималось от негодования к мятежникам и виновникам мятежа. Но он понимал, что Баффо – главная виновница последних событий. Магомет не мог не сознавать, что та власть, которую приобрела султанша при его покойном отце, которую и сам он дал своей матери, – главная причина бунта, принявшего угрожающие размеры. Султан высказал матери все, что за семь лет накипело у него на душе.

С этого дня Магомет правил сам. Визирь и многие паши, по повелению султана, были повешены, и смерть их усмирила народное волнение в Константинополе… Мятежи в азиатских областях продолжались до самой смерти Магомета III – 9 декабря 1603 года.

Старинная летопись умалчивает о последних годах жизни султанши Баффо… Скорее всего, она умерла в своем заточении.

Страницы: 1 2

Понравилось сочинение » Баффо (1558-1603), тогда жми кнопку

  • Рубрика: Биографии писателей

  • Самые популярные статьи:



    Домашнее задание на тему: Баффо (1558-1603).

    
    Наверх