Пересказы содержаний произведений

Сцена «Вальпургиевой ночи» начинается с постепенного восхождения Фауста, Мефистофеля и Блуждающего огонька на гору Брокен, где собираются на свой шабаш ведьмы, колдуны, все дьявольские силы.

Первоначально Гете намеревался показать, как его герои добираются до вершины Брокена, где находится сам Сатана, руководящий своими подданными. Хотя Гете написал этот эпизод шабаша, в окончательный вариант он его не включил. Он должен был находиться примерно посредине нынешнего текста «Вальпургиевой ночи». Рукопись эпизода сохранилась. В нем изображается, как Сатана устраивает смотр своей нечестивой паствы и поучает ее на свой бесовский лад уму-разуму. Эта опущенная сцена приводится в переводе Н. Холодковского (с маленькими поправками):

В период реакции Андреев создал ряд произведений, в той или иной мере относящихся к теме революции 1905 года. Среди них проникнутые романтикой баррикадных боев «Из рассказа, который никогда не будет окончен» (1907) и «Иван Иванович» (1908). Во втором рассказе писатель попытался показать  революцию  «с  точки  зрения  околоточного».   В рассказе образы рабочих-дружинников, особенно веселого и мужественного человека — Василия. Отвращение вызывает основной персонаж рассказа — околоточный надзиратель Иван Иванович — существо трусливое и злобное.

К выдающимся произведениям эллинистической пластики принадлежит большой фриз алтаря Зевса из Пергама в Государственном музее Берлина, который привлекает каждый год тысячи людей. «В Пергаме есть большой мраморный алтарь высотой 40 футов с огромными скульптурами, с битвой гигантов», – сообщал римский писатель Ампелий при описании чудес мира, но эта монументальная скульптура была надолго забыта, после того как византийские жители снесли в X веке этот алтарь, чтобы из его плит возвести стены от мусульман. Лишь в XIX веке Карл Гуманн случайно натолкнулся на отдельные рельефные плиты, которые, защищенные от ненастья, хорошо сохранились на протяжении веков  и сохранил главную часть фриза для Берлинского музея. Однако, прошли года, пока исследования многих ученых привели в порядок многие тысячи обломков, и после того, как Отто Пухштейн установил последовательность верхних блоков карниза, благодаря античным знакам, шедевр появился во всей своей красе.

Краткий пересказ глав с первой до четвертой. Глава первая. В ворота гостиницы губернского города NN въехала небольшая бричка. «В бричке сидел господин, не красавец, но и недурной наружности, ни слишком толст, ни слишком тонок, нельзя сказать, чтобы стар, однако ж и не так чтобы слишком молод». Звали его Павел Иванович Чичиков. Расположившись в своей комнате, господин направился в трактир и, дожидаясь разных обычных в трактирах блюд, завел разговор со слугой. Он расспросил, кто в городе губернатор, кто председатель палаты, кто прокурор,— словом, не пропустил ни одного значительного чиновника. Еще больше интересовали его местные помещики, кто где живет, сколько имеет крепостных душ. Видно было, что за его вопросами о случавшихся в губернии болезнях — повальных горячек, эпидемиях лихорадки, оспы и тому подобного стояло большее, чем простое любопытство.

Самые популярные статьи:

Продолжение изложения романа «Мертвые души». Главы с пятой по седьмую. По дороге к усадьбе Собакевича бричка Чичикова по недогляду Селифана столкнулась со встречной коляской. В ней Чичиков увидал двух дам — старую и молоденькую, шестнадцатилетнюю девушку «с золотистыми волосами». Когда мужики из деревни, для которых это происшествие было большим развлечением, «все равно что для немца, газеты или клуб», развели бричку и коляску, Чичиков поехал дальше. Вплоть до имения Собакевича он приятно рассуждал о «славной бабешке», какой показалась ему девушка, и особенно понравилась ему мысль о том, что у нее может быть состояньице в «двести тысячонок».



Наверх