На первых страницах романа Салтыкова-Щедрина Господа Головлевы эта женщина предстает перед читателем как умная помещица-крепостница, глава многочисленного семейства. Арина Петровна обладает житейской смекалкой, стремится во что бы то ни стало приумножить свое хозяйство. Эта энергичная и настойчивая женщина довольно деспотично ведет себя по отношению к членам семьи. Ее боятся, ненавидят и упрекают в излишней жесткости. В конце жизни она чувствует себя несчастной и умирает в полном одиночестве, лишенная любви родных и близких.

Тема крепостничества в России всегда была предметом пристального внимания великого писателя Салтыкова-Щедрина. В конце 70-х годов писатель подошел в своем творчестве к решению темы, за которую он мог взяться, только накопив необходимый жизненный материал, обладая огромным идейным опытом, стоя на твердых революционно-демократических позициях. Герой задуманного им произведения должен был олицетворять собой все пороки и язвы крепостнического общества. Это человек, наполненный прахом саморазрушения. Автор уже обращался к этой теме в сатирической хронике Благонамеренные речи, но более глубокое развитие она получила в романе Господа Голов левы.

Эти пастернаковские строки выглядят эпиграфом к роману Доктор Живаго, над которым Борис Леонидович работал около четверти века. Роман как бы вобрал его самые сокровенные мысли и чувства. И вот на склоне лет роман завершен, окончательный вариант подготовлен к печати, но опубликован роман был только за границей. В 1958 г. за него Пастернаку была присуждена Нобелевская премия. На Родине же Бориса Леонидовича не признавали.

Широкому кругу читателей Бабель стал известен в 1924 году, когда Маяковский напечатал в «Лефе» несколько новелл молодого автора. Вскоре после этого вышла в свет «Конармия». Ее перевели на двадцать языков, и Бабель стал известен далеко за пределами страны. Для советских и зарубежных читателей он был одним из самых примечательных писателей своего времени. Бабель ни на кого не был похож, и никто не мог походить на него. Он всегда писал о своем и по-своему; от других авторов его отличала не только своеобразная писательская манера, но и особое восприятие мира. Все его произведения были рождены жизнью, он был реалистом в самом точном смысле этого слова. Он замечал то, мимо чего другие проходили, и говорил так, что его хотелось слушать. Бабель рассказывал необычайно о необычном. Длинную жизнь человека, в которой исключительное разбавлено буднями, как эссенция водой, а трагичность смягчена привычкой, Бабель показывал коротко и патетично. Из всех литературных жанров он облюбовал новеллу. Он как бы освещал прожектором один час, иногда одну минуту человеческой жизни. Он выбирал те положения, когда человек наиболее обнажается, может быть, поэтому темы любовной страсти и смерти с такой настойчивостью повторяются в его книгах.