Моральная и историческая оценка Лермонтовым действий Наполеона в ранней лирике обусловлена нравственным самопознанием и идеями, которые владели поэтом в тот период. По Лермонтову, оценка действий Наполеона определяется, как точно сформулировал В. Асмус, не столько «согласованностью этих действий с отвлеченными понятиями и нормами добра и зла, сколько способностью… реально свершить задуманное, перешагнуть через черту, отделяющую в обычном представлении добро от зла. Только волевая сила… только действительный успех содеянного дают право на изменение моральной оценки, на провозглашение великим того, что обычно расценивается… как злодейство людьми слабыми, не способными нарушить запрет, одержать победу над тормозящими действие, размягчающими волю принципами и заповедями».

Лермонтов самостоятельно подошел к своим источникам, не следуя прямо пи одному из них. У Карамзина Иван Грозный только деспот и тиран, жестокость которого историк объяснял извращенностью его натуры. В фольклоре, в частности в исторической песне о Мастрюке, царь стоит на стороне народа, справедливо соблюдая условия кулачного боя, в котором простые люди, братья Борисовичи, победили и унизили брата его жены, Мастрюка. В ответ на жалобы царицы, которая требует их наказания, Грозный отвечает:

В центре произведения чаще всего один герой, в патетическом монологе (или собственно прямой речи) излагающий историю своей жизни, ведущий рассказ с нарушением хронологической последовательности, с пропусками, с включением эффектных эпизодов. Основное содержание монолога — изображение мятежности героя, его стремления отомстить врагам. Лермонтова неизменно занимала активность сильной личности. Вместе с тем он с большим сочувствием относится к свободолюбию кавказских народностей. Война русских с горцами освещена в «Измаил-Бее» так, что заставляет вспомнить о произведениях А. Полежаева. Ее изображение резко расходится с обычной тогда романтической трактовкой Кавказа и прямо противоположно реакционно-великодержавному освещению (например, «Гребенскому казаку» А. Шидловского). Такое отношение к войне обусловило появление в поэме ряда реалистических сцен.

Основным эпическим жанром господствовавшего в русской I литературе 1820—1830-х годов направления, романтизма, был поэмный жанр. Естественно обращение Лермонтова при устремлении к большой форме именно к поэме.1 Для начинающего поэта, к тому же по преимуществу лирика, создание ее представляло большие трудности. Понятен поэтому подражательный характер юношеских поэм Лермонтова. Больше того, в 1827 году тринадцатилетний Лермонтов попросту переписывает «Кавказского пленника» Пушкина и  «Шильонского узника» Байрона (в переводе Жуковского), тем самым обнаруживая особый интерес именно к этим произведениям. Они подсказали Лермонтову жанр его собственных творений.

Кавказ, где стоял новый для Лермонтова Нижегородский драгунский полк, был совсем недавно присоединен к России; отдельные горские племена, не признавали себя покоренными, между вооруженными горцами и русской армией то и дело происходили столкновения. Под пули горцев и отправил Николай I Лермонтова. Но эта первая ссылка оказалась для поэта не тяжелой. Еще мальчиком, когда бабушка возила его лечиться в Горячеводск (Пятигорск), Лермонтов был поражен и увлечен дикой, живописной природой Кавказа. Впоследствии он назвал его «суровым краем свободы» и сказал, обращаясь к нему: «От ранних лет кипит в моей крови твой жар и бурь твоих порыв мятежный».