Булат Окуджава — властитель чувств уже нескольких поколений. Его песенное слово производит впечатление большой доверительности и естественности. Но естественность Окуджава отнюдь не синоним безыскусности. Окуджава — мастер поэтического языка.
Поэт и прозаик, один из основателей жанра авторской песни, Булат Шалвович Окуджава родился в Москве.

В шестидесятые годы во время так называемой «хрущевской оттепели» поэзия вышла на эстраду, особой популярностью стала пользоваться авторская песня. Возник целый ряд имен, в будущем — знаменитых исполнителей своих песен: Александр Галич, Юрий Визбор, Владимир Высоцкий, Новелла Матвеева и, конечно, Булат Окуджава. К тому времени Б. Окуджава был уже вполне зрелый человек, фронтовик, орденоносец, но его песни сразу же подхватила молодежь. Столько в них было неподдельного, тонкого человеческого чувства.

Мне кажется, что нет и не может быть людей, равнодушных к поэзии. Когда мы читаем стихотворения, в которых авторы делятся с нами своими мыслями и чувствами, рассказывают о радости и печали, восторге и скорби, мы страдаем, переживаем, мечтаем и ликуем вместе с ними. Я думаю, что столь сильное ответное чувство пробуждается у людей при чтении стихотворений потому, что именно поэтическое слово воплощает в себе самый глубокий смысл, наибольшую емкость, максимальную выразительность и необычайной силы эмоциональную окраску.

Революция – это крушение старого мира, которое ожидалось во всём дооктябрьском творчестве поэта, поэтому с ним связано ощущение перелома во всём, в том числе и творчестве. Владимир Маяковский призывал: «Дать бы революции такие же названия, как любимой в первый день дают». Сам он искал – и находил – эти «названия». Уже к первой годовщине Октября он слагает «Оду революции». Маяковский видит двоякое отношение к революции: «Обывательское – О, будь ты трижды проклята!», и «мое, поэтово: – «О четырежды славься, благословенная!», он славит новый мир, спорит с обывателем. Примечательно и то, что, говоря о революции, Маяковский выбирает жанр оды, которая изначально предполагает прославление, причём прославление общенациональной величины. Воскрешение этого жанра, ассоциирующегося с монументальным и грандиозным классицизмом, символизирует особое понимание времени Маяковского.

В 1839 году в третьем номере журнала “Отечественные записки” была опубликована повесть Михаила Лермонтова “Бэла”. Затем в одиннадцатом номере появилась повесть “Фаталист” и во второй книжке журнала за 1840 год — “Тамань”. В том же году уже известные читателю три новеллы, повествующие о различных эпизодах жизни некоего Печорина, вышли в печати как главы романа “Герой нашего времени”. Критика встретила новое произведение неоднозначно: завязалась острая полемика. Наряду с бурными восторгами Белинского, назвавшего роман Лермонтова произведением, представляющим “совершенно новый мир искусства”, увидевшего в нем “глубокое знание человеческого сердца и современного общества”, “богатство содержания и оригинальность”, ъ печати звучали голоса критиков, абсолютно не принявших роман.