Сочинения и изложения по зарубежной литературе 1 и 4 класс
Девочки бывают разные: есть капризницы, есть болтушки, есть ябеды и вредины. Но, к счастью, встречаются и такие, как маленькая героиня сказки X. К. Андерсена «Снежная королева». Герда — надежная и верная подруга. Она даже не подозревает об ужасных волшебных осколках, попавших в глаз и в сердце ее названого брата Кая, и тем не менее, когда он превращается из веселого, доброго и заботливого мальчика в жестокого, злого и насмешливого, Герда не отворачивается от него. А когда Кая в своих белоснежных санях увозит Снежная королева, девочка, ни минуты не раздумывая, отправляется на его поиски.
Как бы мне хотелось оказаться в настоящей волшебной сказке! Обрести способность превращаться в птиц и животных, научиться пользоваться живой и мертвой водой, получить подарок от могущественного чародея… Или отправиться в путь, полный приключений, на поиски заколдованного друга, как это сделала Герда из волшебной сказки X. К. Андерсена. Однако в этой сказке нужно быть начеку, ведь от волшебства здесь больше неприятностей, чем пользы. Беды и несчастья приносят людям разлетевшиеся по миру осколки колдовского зеркала тролля. Замораживает своими прикосновениями и поцелуями прекрасная Снежная королева.
Талантливый писатель Вл. Сорокин в книгах “Очередь” (1985), “Тридцатая любовь Марины” (1985), “Роман” (1994) и др. в полной мере реализовал оба главных приема “другой” прозы – иронию и пародию.
В “Очереди” герой, идя по своим делам, натыкается на громадную толпу людей, выстроившуюся к какому-то, издалека не разглядеть, магазину, и занимает очередь. Писатель ядовито высмеивает все, что связано с этим непременным атрибутом советского образа жизни. Потом герой знакомится с продавщицей этого магазина, которая обещает ему по блату достать продававшийся товар, и дело заканчивается любовной оргией. Сорокин считается постмодернистом. Его Роман из одноименного произведения – типичный симулякр, т. е. копия без оригинала. В облике, языке Романа, в ситуациях, в которые он попадает в начале повествования, сквозит что-то неуловимо тургеневское, хотя подобного героя у И.С. Тургенева нет и быть не может. Однако неожиданно, немотивированно, по контрасту, мягкие элегические картины русской провинциальной жизни прошлого века резко сменяются жуткими многостраничными сценами кровавых убийств и насилия.