Хрестоматия мировой литературы

   Ксавье Дюрьэ говорит здесь o том счастливом времени, когда в испанском обществе еще не остывало его горячее увлечение сценическим искусством, вызванное драмой герцога де Ривас Альваро или Сила Судьбы. Потребность в эстетических наслаждениях, доставляемых театром, была тогда одною из самых существенных для мадридского населения, и оно с восторгом рукоплескало Бретону де Лос Эррерос, Гарценбушу, Гутьересу, Хилю-и-Сарате, a их заслуженный успех поддерживал благородное соревнование между множеством молодых писателей, стремившихся достигнуть известности на поприще сценического творчества.

   Чтобы дать наиболее точное понятие o состоянии мадридских театров за первое время после регентства Эспартеро, мы приводим здесь выдержку из записок Ксавье Дюрьэ, одного из тех немногих французов, которые долго жили в Испании и, следовательно, могут говорить o ней с полным знанием дела. Записки эти помещались в журнале Bevue des Deux-Mondes за 1844 г., и вот что сообщается в них, между прочим:

Легкость испанского стихосложения, врожденная способность к вдохновению, свойственная обитателям жаркого юга, восприимчивость и глубокая впечатлительность чувств,  все это вместе порождает в Испании много приверженцев лиры. Как уже сказано выше, они встречаются и в других отраслях литературы, – так напр. Труэба издал целый сборник песен под заглавием Los Cantares, Гертруда Авельянеда, помимо своих трагедий в прозе, писала также и стихи; но мы не станем перечислять здесь всех стихотворцев, чтобы не обременить памяти наших читателей излишним количеством собственных имен.

В нашем обзоре займут должное место между выдающимися лицами своей эпохи  драматический писатель Руби, юрисконсульт Пачеко, поэт Вентура де-ля Вега, публицисты Донозо Кортес, Фермин Кавальеро и многие другие. Если не достоинством произведений, то уже одной своей численностью они могут доказать, что движение 1830 г. не осталось бесплодным, что оно возбудило умственную деятельность в обществе и привлекло к участию в литературе не одни только высшие классы, считавшие ее до тех пор своим исключительным достоянием.

Самые популярные статьи:

   То был Соррилья – почти юноша, с длинными волнистыми волосами, с печальным взором, с мелодичным голосом, проникающим в душу. Публика горячо приняла его и приветствовала в нем новый, нарождающийся талант, может быть, еще более сильный, чем тот, который только что схоронили. Но, увы, вскоре пришлось убедиться, что это не более, как певец в духе древних Romanceros, трувер, повторяющий старинные баллады. Увлеченный первым успехом, он слишком легко поддался неумеренным похвалам тех реакционеров, что отреклись уже от современных идей и старались воскресить отжившие типы рыцарской католической Испании. Правда, в эту эпоху отречения и нравственной слабости Соррилья делается модным поэтом, но за то первый же теряет мало-помалу и самоуважение, и веру в свои силы. Он,  когда-то полный блестящих надежд, встреченный с энтузиазмом, как достойный преемник Ларры, теперь, по прошествии нескольких лет, уже не чувствует себя способным оправдать этих ожиданий и, в порыве отчаяния, даже оскорбляет дорогую память, называя “проклятым” свой талант, родившийся на могиле “нечестивца”.



Наверх