Новые сочинения

  • Товары

    Цензура и Проблемы в испанской литературе в ХІХ веке

    25.06.2010

    Людей, искренно преданных широкой умственной деятельности, мы находим в Барцелоне, где, до печальных событий, отметивших владычество графа Испанского, под влиянием французских и итальянских кальвинистов эмигрантов начала было формироваться  новая каталонская школа. В 1824 г. Арибо и Лопец Солер, вместе с другими писателями, предприняли издание философского обозрения, под заглавием El Europeо; но последовавшие затем события рассеяли эту маленькую группу прежде, чем она успела окрепнуть. Лопец Солер, известный своими попытками распространить в Испании немецкую теорию эстетики, более других обратил на себя всеобщее внимание, но, по независящим от него обстоятельствам, вскоре вынужден был прекратить свою пропаганду.

       Предоставим одному из каталонцев, Леопольдо Фэй, – охарактеризовать те стремления, какими были одушевлены издатели El Europeo. “Арибо, — говорит он, — и в особенности Лопец Солер отличались каким-то одухотворенным выражением лиц. Глубоко изучив эстетическая теории. преимущественно Шиллера, они были проникнуты ими, так же, как и духом средневекового рыцарства, горячо увлекались искусством, итальянской оперой, современным романтизмом, придавали важное значение воспитанию отдельной личности, с уважением относились и ко многим обычаям своей родины, тесно связанным с ее религией, законами, условиями самой природы и другими общественными элементами, a все это, вместе взятое, ясно показывает, насколько живительно и благотворно должно быть их действие на общество, особенно же на такое, как наше, с давних пор исключительно поглощаемое лишь религиозными да политическими заботами”.

    Революция 1830 года и рождение инфанты Изабеллы, удалившее от престола Дона Карлоса, производят новый поворот в направлении общественной жизни: современные идеи возрождаются, мысль уже не дает подавлять себя и всюду пробивается на свет. Благодетельная амнистия возвращает эмигрантов на родину, и они спешат поделиться с своими соотечественниками всем, что видели и изучили в чужих краях за время своего долгого изгнания. Скрытая до тех пор оппозиция поднимает голову, и дело 1808 и 1820 гг. возобновляется почти на глазах правительства, напрасно встревоженные министры, воздвигают ему преграды и упорно стараются поддержать старый режим. Они уже не имеют прежней силы, a интриги духовенства в пользу Дона Карлоса заставляют их обращаться в другую сторону и постоянно быть настороже. В момент смерти Фердинанда VII для каждого уже было очевидно, что нация не в состоянии более выносить невежественной власти правительства, так долго державшего ее в застое. “Вино перебродило, как говорил король, и пробка готова выскочить”. Действительно, в самый год его кончины (1833) началась новая эра, но, к сожалению, нескончаемые гражданские войны разрушили впоследствии много радужных надежд.

       Реакция против классической школы, возникшая во Франции с 1830 г., была встречена с полным сочувствием по ту сторону Пиренеев. Традиционные правила трагедии, в сущности, никогда не приходились по душе испанцу,  он только мирился с ними — не более. К тому же в стране, где форма преобладает над содержанием, не замедлило расплодиться множество бездарных подражателей, до того надоевших публике своими снотворными произведениями, что и сама трагедия под конец опротивела ей. В ущерб жизненной правде, выражающейся различно y каждого народа, сообразно с его религией, темпераментом, климатом и степенью развития,  эти псевдоклассики  проповедовали всюду одну и туже неизменную форму, общую для всех наций, не обращая никакого внимания на различие их характеров.

       Мадрид возликовал единодушно, когда увидел, что те же французы, навязавшие Испании свою устарелую трагедию, теперь сами отрекаются от нее и с увлечением принимают новый род литературы, дающий полный простор для выражения всякого порыва страсти или энтузиазма.

       Но нельзя сказать, чтобы это революционное движение было сразу понято тогда, как его понимают теперь. Как ни проста кажется мысль, что если современное общество не походит на древнеклассическое, то и литература его должна быть иная, — однако в первое время лишь немногие признали этот естественный закон, большинство же скорее видело в нем возврат к старинным романсам, или к драмам XVI и XVII столетий. Уже не оды, не идиллии, не эклоги в древнегреческом вкусе, не трагедии, написанная по правилам Аристотеля, Горация, Буало, увлекали публику, a только одни творения Кальдерона и Лопе де-Вега, снова вознесенная на прежнюю высоту.

       С самого начала 30-х годов, волнение, поднятое романтической школой, заставляет писателей отрешиться от старых законов творчества и принять совершенно иное направление, не существовавшее до тех пор. Виктор Гюго, Лорд Байрон, Ламартин, Вальтер-Скотт становятся образцами, их читают с увлечением, анализируют, изучают, и новый дух широкой струей врывается в испанскую литературу, в общем, она не изменяет своим древним верованиям, остается религиозной и патриотичной по прежнему, но вместе с тем реализм уже явно преобладает в ней. Гонение, прежде всего, воздвигается на мифологию, против нее направлены все стрелы, за то, в ущерб ясности и простоте, в слоге снова является вычурность,  чрезмерное обилие фигуральных украшений. Несчастная склонность к подражанию повредила и здесь: писатели непременно желают придать своим произведениям меланхолический тон, что уже совсем не согласуется ни с лучезарным блеском их южного солнца, ни с ярко-звездным небом их ночей.

       Таков общий характер, принятый романтизмом в Испании. Мы должны были отметить его, потому что с той поры он отражается в большей или меньшей степени уже на всех литераторах, действительно достойных этого названия.

       Вначале, как это всегда бывает, новое направление встретило сильную оппозицию со стороны приверженцев statu quo, — всех тех, которые, проникнувшись правилами Аристотеля и Буало, уже не могли допустить ничего иного, помимо того, что они сами усвоили и привыкли применять. Листа, Эрмосиллья, Мартинес де-ля Роза и многие из выдающихся умов того времени, составлявших гордость Испании, напрягали все силы, чтобы помешать новому течению, направленному против них; они смотрели на эту литературную революцию, как на стремление к разнузданности, к освобождению от всяких правил, и, впоследствии, вооруженные академической властью, с удвоенной энергией противодействовали торжеству романтизма, но их бессилие становится очевидным уже из того, что они ограничиваются в этой борьбе лишь многословными полемическими статьями, тогда как противники, создавая одно произведение за другим, заручаются всеми преимуществами художественного творчества над сухою критикой.

       Наибольшую жизненность в новом направлении испанской литературы после 1830 года — проявляет лирическая поэзия. Крупные перемены, происшедшие за последние годы царствования Фердинанда VII, надежда на союз королевы Христины с партией прогрессистов, наконец, восторженные чувства, вызванные рождением инфанты Изабеллы, — все это вдохновляет испанских поэтов и заставляет изливать глубокую радость, переполняющую их сердца.

    Страницы: 1 2

    Понравилось сочинение » Цензура и Проблемы в испанской литературе в ХІХ веке, тогда жми кнопку

  • Рубрика: Хрестоматия мировой литературы

  • Самые популярные статьи:



    Домашнее задание на тему: Цензура и Проблемы в испанской литературе в ХІХ веке.

    
    Наверх