“Двенадцать сонетов” к Марии Стюарт” Иосифа Бродского

не возоплю: “Почто меня оставил?!”

Не превращу себя в благую весть!

Поскольку боль — не нарушенье правил:

страданье есть

способность тел,

и человек есть испытатель боли.

Но то ли свой ему неведом, то ли

ее предел (с. 220).

осуществляется посредством излюбленных им приемов: стилистических фигур разделения, enjambement, “прозаизирующих” стих, подчиняющих его метрика-ритмическую организацию интонационной.

Но в “Двадцати сонетах…” иронизирование и пародирование распространяются не только на классику, а и на собственное творчество. Таким образом Бродский предупреждает его окостенение, опасность самоэпигонства. Зависимость от укоренившейся традиции изображения трагической любви побуждает поэта искать какой-то выход; она неотделима от перекомбинирования наработанных литературой кодов.

Романтический жест приостановлен у Бродского сниженно-ироническим, возвышенное прозаизируется и профанируется. Потенциальный самоубийца предстает как незадачливый дебютант, не справившийся с канонической ролью, подтрунивающий над собой.

Но и мысль о самоубийстве, как мы понимаем, — тяжелое душевное испытание. Проигрываемое в воображении замещает реальнов действие. Все же что-то в человеке действительно оказывается убитым. Он как бы несет в себе труп себя прежнего.

Отделение мертвого от живого осуществляется через творческое усилие, создание нового тела, и прежде всего — нового тела стиха. Если прежние произведения Бродского о крушении любви передавали состояние оглушенности, шока, какого-то внутреннего паралича (”окаменелого страданья”), то “Двадцать сонетов…” воспроизводят состояние “после смерти” — и в этом Бродский продолжает Пушкина и Маяковского.

“Оживание” через самоотстранение посредством паясничания — вполне русский тип поведения, и именно в “Двадцати сонетах…” русские черты в Бродском проступили со всей определенностью. Самоирония граничит у него с самоиздевкой, самопародированием, шутовской буффонадой. В этом контексте оправданными оказываются поэтические вольности Бродского, способные кого-то шокировать.

Пародийное гибридно-цитатное двуязычие сращивает прошлое с настоящим, высокое с низким, элитарное с массовым, способствует деканонизации канонизированного, раскрепощает сознание читателя, которого ничему не поучают, а вовлекают в чтение-игру, имеющее начало, но не предполагающее конца.

Страницы: 1 2 3

Понравилось сочинение? Сохрани в закладках сайт еще пригодится - » “Двенадцать сонетов” к Марии Стюарт” Иосифа Бродского

Рубрика: Образцы сочинений по русскому языку

Сочинение нашли по слову: Бродский Иосиф Александрович