Товары

Густаво-Адольфо Беккэр

26.06.2010

   Густаво-Адольфо Беккер,  родившийся в 1836 г., умерший в 1870,  почти не имеет ничего общаго с Труэбой по характеру своего творчества. Это натура более возвышенная, артистическая в полном значении слова, ум более зрелый и глубокий, отмеченный печатью нашего века. Но, к сожалению, ему не посчастливилось в жизни: он не скоро нашел свой истинный путь и должен был растратить лучшие годы молодости на борьбу с материальными невзгодами, при отсутствии всякой поддержки.

   И не с одной только бедностью приходилось бороться: болезнь почти постоянно угнетала Беккера, a к довершению несчастия, вдруг умер от воспаления легких его любимый брат, замечательный художник и неизменный спутник его скитальческой жизни. Этот неожиданный удар произвел страшное действие на впечатлительную натуру Густаво-Адольфо, давнишняя грудная болезнь стала развиваться сильнее, и, ровно через три месяца, день в день, он соединился в могиле со своим братом.

   Беккер написал немного: десятка два легенд, собранных потом усердием его друзей, несколько путевых заметок в форме писем, несколько сотен стихов и, наконец, обширное художественно-историческое исследование древних испанских храмов. Вот все, что он успел написать, смерть застала его в то время, когда y него было задумано и набросано четыре драмы, шесть рассказов и до шестнадцати легенд. В этом последнем роде Беккер достигал наибольшего совершенства, нельзя без восхищения читать эту прелестную смесь фантазии с действительностью, где чувство постоянно возбуждено до высшей степени, где каждый образ, прежде, чем напечатлеться в вашем сердце, с поразительной яркостью вырисовывается в воображении.

   Вообще, в его творчестве чувствуется художник, сосредоточивающий внимание лишь на одном живописном в природе и жизни. Хотя, по самому складу своего ума, Беккер скорее должен бы тяготеть к серьезным вопросам политики и общественной организации, но влияние артистической среды постоянно перетягивает его на сторону чистого искусства и внушает ему благоговение к древним храмам и памятникам, ко всем остаткам величавой поэзии минувших веков.

   Иногда на нем заметно отражается и влияние Гоффмана; так, напр., следующие его произведения  Зеленоокая, Орган маэстро Переса, Miserere, Гном,  очевидно навеяыы немецким сказочником. Но Беккер не простой подражатель,  это самостоятельный художник времен упадка нашей романтической школы. Он ищет всюду лишь того, что может возбудить воображение, или поэтическое чувство; все таинственное, мрачное, фантастически-неопределенное увлекает его до страсти, при чем реальные интересы чедовечества, разумеется, исчезают в этом тумане, как и вообще y тех эстетиков, которые, преувеличивая до крайности значение искусства, ставят его, чуть ли не единственной целью всей жизни.

   “Я знаю,  говорит он, что прошлое умерло, невоскресимо умерло, но мне дорого всякое поэтическое воспоминание o нем”.

   И это тоскливое сожаление o прошлом Беккер носит в своей душе точно так же, как и вся Испания, до сих пор еще не забывающая o своем былом величии. “Что осталось нам от нашего безграничного могущества?  восклицает он. Увы, одна только тень, бледный призрак того, чем мы были когда-то!”.

   Во время своих странствований по Испании, Беккер с увлечением собирает разные легендарные предания, уцелевшие в народной памяти, тщательно заносит в свой путевой альбом всякую древнюю постройку, полуарабскую, или полувизантийскую, набрасывает карандашом живописные костюмы, красивые, или выразительные фигуры поселян, как пчела, извлекает мед из каждого цветка, заготовляя обильные материалы для своего будущего творчества. Таким путешествиям с эстетической целью он придает огромное значение и советует каждому художнику следовать его примеру, пока железные дороги не захватили всей страны и не занесли влияния цивилизации даже в самые глухие, первобытные уголки, т.е. пока не наложена еще на вес испанский народ печать бесцветного однообразия.

   Вопрос o том, принадлежит ли Беккер прошедшему, или будущему своей страны, мы предоставляем решить ему самому. По крайней мере, вот что говорит он в одном из своих путевых писем.

   “Я верю, в будущее и радостно приветствую неудержимый наплыв современных идей, постепенно преобразующих человечество своей чудодейственной силой. Но, на врожденной ли наклонности к мистической поэзии, потому ли, что человеку свойственно вообще относиться с сожалением к невозвратному, только я сохраняю в глубине души какое-то благоговейное чувство ко всякому напоминанию o жизни минувших веков, ко всему, на чем отпечатлелись ее следы. Народные предания, разрушенные крепости, заброшенные замки, старые обычаи моей старой Испании имеют для меня неотразимую прелесть, какое-то таинственное очарование. Это похоже на то, что испытываешь при роскошном закате солнца, чувствуя на себе его последние лучи, в те минуты, когда грезы всецело овладевают воображением, тысячи светлых призраков реют перед глазами и потом исчезают мало-помалу, погружаясь в наступающий сумрак”.

   Так ли говорил бы ярый фанатик, желающий повернуть назад все человечество? Нет, это речь восторженного артиста, который с невольным страхом глядит на разрушительное наступление разума и науки и, при полной вере в их благотворную силу, все-таки не решается идти за ними вперед, боясь потерять из виду улыбающиеся ему, поэтические призраки прошлого.

   Беккер никогда не был, да и не мог быть счастлив при своем стремлении к смутному, неопределенному идеалу. Во всю жизнь он ждал чего-то, какого-то внешнего воздействия, призыва к борьбе, к великим подвигам, но так и умер, не дождавшись.

   Мы приводим здесь одно из стихотворений Беккера, так как оно выражает отчасти именно это преобладающее душевное настроение и в то же время свидетельствует, что он мог бы занять не последнее место в ряду испанских поэтов:

  

  • В жилище безлюдном и всеми забытом,
  • От солнца тяжелыми ставнями скрытом,

 

  • Где прежние годы в веселье текли,  
  • Старинная арфа лежала в пыли.

 

  • Лежала та арфа, что часто бывало
  • Мелодией нежной людей услаждала,

 

  • Чьи струны певали o жизни былой,
  • снах и o грёзах души молодой.

 

  • Как птичка, от стужи страдая зимою,
  • Весны ожидает с ее теплотою,  

 

  • Ждала эта арфа, чтоб ветра порыв
  • Пронесся над струнами, их разбудив.

 

  • Я, глядя на арфу, подумал: порою
  • И гений наш спит, как мертвец под землею:

 

  • Он ждет, словно Лазарь, глагола любви:
  • “Встань, мертвый, из гроба, иди и живи!”
  • {* Del salon en el angúlo oscuro
  • De su dueo tal vez olvidada
  • Silenciosa y cubierta de polvo
  • Veia se el arpa;
  • Cuanta nota dormia en sus cuerdas!
  • Como el pájaro duerme en las ramas
  • Esperando la mano de nieve
  • Que sabe arrancar la.
  • Страницы: 1 2

    Понравилось сочинение » Густаво-Адольфо Беккэр, тогда жми кнопку

  • Рубрика: Биографии писателей

Самые популярные статьи:



Домашнее задание на тему: Густаво-Адольфо Беккэр.


Наверх