Как в поэме А. А. Блока «Двенадцать» обнаруживается сломленность старого мира?

22.07.2011

Современники поэта Александра Александровича Блока и более поздние исследователи его творчества, вновь и вновь обращаясь к поэме «Двенадцать», задавались неизменным риторическим вопросом: «Как мог человек, воспитанный в духе дворянских традиций XIX столетия, посвятить поэму тем, кто насильственным, варварским способом эти традиции искореняет?» Подобное недоумение вполне объяснимо, ибо во время революции и после нее творческая интеллигенция повсеместно воспринималась как художественный проводник идей «буржуев и кулаков». Да и сама революция по замыслу ее теоретиков и практиков в своей «программе минимум» должна была привести к установлению диктатуры пролетариата, что подразумевало вполне однозначное отношение ко всем остальным слоям населения. Так почему же поэт-символист Александр Блок воспел в своей поэме эту революцию?

На самом деле ответ на этот вопрос Блок заложил в самой поэме «Двенадцать». Музыку революции, которую слышит поэт, он пытается передать читателю посредством стихов. Блок говорил: «Всем телом, всем сердцем, всем сознанием — слушайте Революцию». Революция, по мнению Блока, прекрасна! Несмотря на охватившие страну ужас и хаос, все это суть очищение, через которое просто необходимо пройти России. И если смотреть на поэму сквозь призму подобного восприятия событий, то уже не покажется странным, что Блок столь воодушевленно описал в «Двенадцати» сломленность старого мира. Символ торжества мира нового дается читателю сразу, без какой-либо предварительной подготовки:

От здания к зданию

Протянут канат.

На канате — плакат:

«Вся власть Учредительному собранию!».

Это торжество есть свершившийся факт. Он уже не ставится под сомнение ироничной интонацией или каким-либо нелепым эпитетом. И уже ему, этому факту, твердо стоящему на ногах пролетарской свободы — не той, которая «заканчивается там, где начинается свобода другого», а вседозволительной и анархичной, — противопоставлены бьющиеся в предсмертных конвульсиях силуэты старого мира:

Старушка, как курица,

Кой-как переметнулась через сугроб.

— Ох, Матушка-Заступница!

— Ох, большевики загонят в гроб!..

А это кто? —Длинные волосы

И говорит вполголоса:

— Предатели!

Погибла Россия! —

Должно быть, писатель —

Вития…

Вон барыня в каракуле

К другой подвернулась:

Уж мы плакали, плакали…

Поскользнулась

И — бац — растянулась!..

Человеческие образы, символизирующие ломающийся на глазах старый мир, нелепы и комичны. Они, подобно куклам из «Театра абсурда», которых бесцеремонно дергают за нитки, заставляя совершать различные телодвижения и произносить глупости искаженными голосами, наполняют собой пустоту мыльного пузыря, а их отраженные на радужной выпуклой поверхности лики вызывают лишь горькую усмешку:

А вон и долгополый —

Сторонкой — за сугроб…

Что нынче невеселый,

Товарищ поп?

Помнишь, как бывало

Брюхом шел вперед

И крестом сияло

Брюхо на народ?..

Александр Блок, как истинный гений символизма, одним незатейливым словосочетанием продемонстрировал разверзшуюся между противостоящими друг другу мирами бездонную пропасть. Именно «товарищ поп» есть символ антагонистичности старого и нового, их полной несовместимости и жесточайшей уродливости в случайных сочетаниях, не вызывающей при этом ни капли жалости.

Совокупность социально-нравственных ценностей в душах и умах красногвардейцев, устами которых Блок озвучивает настроения нового мира, соответствует представлениям о соотношении цели и средств для ее достижения. Если уж рушить старый мир, то жестоко, кощунственно и до основания:

Революционный держите шаг!

Неугомонный не дремлет враг!

Товарищ, винтовку держи, не трусь!

Пальнем-ка пулей в Святую Русь —

В кондовую,

В избяную,

В толстозадую!..

Убийство «толстомордой Катьки», у которой «керенки есть в чулке» и которая невесть чем занята в кабаке с Ванюшей, воспринимается отнюдь не как преступление, а напротив, как деяние, направленное на укрепление нового мира. Некоторое нравственное колебание Петруши, усомнившегося в праведности содеянного, вскоре, благодаря увещеваниям остальных одиннадцати, переходит в фазу абсолютной уверенности в верности того пути, который они себе избрали. Назад дороги нет:

Эх, эх!

Позабавиться не грех!

Запирайте етажи,

Нынче будут грабежи!

Отмыкайте погреба —

Гуляетнынче голытьба!..

Финал же поэмы ставит окончательную и жирную точку в конфликте старого и нового. Появление Иисуса Христа под кровавым знаменем революции, возглавляющего стройный марш двенадцати апостолов-революционеров, стало последним гвоздем в крышке гроба старого мира, окончательную и безоговорочную сломленность которого символически изобразил в своей поэме Александр Блок.

Конечно же, объективную оценку любым социально-политическим событиям может поставить только История. Слишком много воды должно утечь, прежде чем станет окончательно ясно, какая из двух противоборствующих сторон была наиболее близка к истине, какое из двух зол было для страны наименьшим. Вот уже почти столетие минуло с тех пор, как свершилась революция, однако единого мнения по этому поводу никогда не было и нет по сей день. Тем более нельзя найти ответ на вопрос: «Кто прав?» в поэме «Двенадцать». Блок не ставил перед собой задачу заклеймить позором «буржуев» и воздвигнуть литературный памятник пролетариям всех стран, соединившимся в едином и страстном порыве. Он обозначил труднейшую для него и его современников, да и для всех, кто жил до него и будет жить после, проблему выбора: либо сгнить вместе с разлагающимися останками старого буржуазного общества, либо искрой сгореть в безжалостном пожаре революции.

Александр Александрович Блок, своей поэзией воспевавший патриотические чувства и настроения, создавший восхитительнейший образ Прекрасной Дамы, получивший грандиозное признание при жизни и имевший громкий успех у представительниц слабого пола, которые подолгу бродили под окнами дома, где жил поэт, в мечтах заполучить хотя бы один его автограф, принадлежал к школе отечественного символизма. Все его стихи были пропитаны метафизическим восприятием объективной реальности, благодаря чему приобретали неизменный «блоковский» оттенок «жизни в безжизненном». Блок наделял способностью ощущать, воспринимать окружающий мир вещи, неспособные к этому по определению. Кроме того, поэт вводил в повествование некие знаки — числа, цвета, которые, не будучи связанными с действием непосредственно, придают ему свойство сюрреалистичности и вносят некий личностный подтекст. Наиболее полно и многогранно все эти черты поэзии Александра Блока отразились в его посвященной Октябрьской социалистической революции поэме «Двенадцать».

С первых же слов Блок обращает внимание читателя на цветовую гамму событий:

Черный вечер.

Белый снег…

Черное, черное небо…

Символами добра и зла, правды и лжи, духовности и нечисти всегда считались эти два противоположных цвета. Здесь они также символизируют противоборствующие стороны, но кого в какой цвет окрасить, решает сам читатель. Красный цвет появляется вместе с двенадцатью красногвардейцами:

Гуляет ветер, порхает снег.

Идут двенадцать человек…

В зубах — цыгарка, примят картуз,

На спину б надо бубновый туз!

Такая карточная масть красного цвета символизирует неволю; это знак заключенных. Эти двенадцать человек добровольно заковали себя в оковы идеи революции, и теперь они свято принадлежат их общему делу, их заветной цели, которая оправдывает любые средства.

При этом белый и красный являются антагонистическими цветами, ибо красный есть символ революции, а белый – монархии. И именно их соединяет Блок в образе предводителя двенадцати идущих Иисуса Христа:

Страницы: 1 2

Понравилось сочинение » Как в поэме А. А. Блока «Двенадцать» обнаруживается сломленность старого мира?, тогда жми кнопку

  • Рубрика: Образцы сочинений по русской литературе 11 класс

  • Самые популярные статьи:



    Домашнее задание на тему: Как в поэме А. А. Блока «Двенадцать» обнаруживается сломленность старого мира?.

    
    Наверх