Новые сочинения

  • Товары

    Литературный Социализм: Пи-и-Маргалль

    26.06.2010

       В смутный период, последовавший за революцией 1868 года, рядом с крайностями свободного обмена, появились такие же крайности социализма. В то время, как одни, поддерживая неограниченный индивидуализм, вели к разрушению принципов государства, другие, напротив, преувеличивая права общественной власти, готовы были водворить такой же неограниченный коммунизм.

       В Испании не существует собственно рабочего класса в том смысле, как во Франции, или Англии, следовательно и самая работа труда с капиталом не может там принять того характера, какой она имеет в других странах. Эти вопросы только в одной разве Барселоне могут возбуждать умы, но во всей остальной Испании, не исключая даже Мадрида, они еще не составляют существенного интереса для масс. Не надо забывать, что испанская столица, в промышленном отношении, не имеет ничего общего с Парижем, или Лондоном, никакое действительно важное, крупное, производство не могло до сих пор акклиматизироваться там, и в общем составе населения мелкий торговец и чиновник постоянно преобладали на хозяином-мануфактуристом и рабочим в точном значении этого слова.

       Понятно, что при таких условиях идеи наших главных социалистов не могли найти себе в Мадриде особенно ревностных последователей. Хотя произведения французской социалистической школы усердно пересаживались на испанскую почву многочисленными переводчиками, но они туго прививались к ней, потому что не отвечали в данное время действительным потребностям нации.

       Вследствие такого слабого развития этого философского направления, мы могли бы совсем обойти его молчанием, если бы здесь не выделялся Пи-и-Маргалль. Упомянем же о нем хотя в нескольких строках.

       Человек дела и мысли, он хорошо понимает всякое намерение своих противников, упорно борется с ними; но в, то же время не разделяет крайностей и своих единомышленников, не дает увлечь себя за черту разумного и справедливого. Более тонкий политик и с более определенными стремлениями, чем Кастелар, он, однако, точно так же, как и тот, не нашел себе способных сотрудников. До революции 1868 г. Пи-и-Маргалль соединял журнальную работу с серьезным кабинетным трудом,  сам от природы мыслитель, глубоко изучил Гегеля и Прудона, отрешаясь в то же время от всего, что есть противоречивого и туманного в их доктринах Прежде, чем принят руководительство в защищаемом им деле, он скромно подчинился второстепенной роли, но с самого начала настолько превзошел всех своих единомышленников, что ему тотчас же было предоставлено первое место.

    Ожесточенная борьба между романтиками и классиками давно уже утратила свой острый характер: надо было придти, наконец к какому ни будь заключению и точно обозначит путь, по которому с той поры надлежало следовать литературной критике. Какое же направление примет она? Возвратится ли к старым законам классической трагедии, отдаст ли предпочтение некоторым романтическим тенденциям, ставящим себе девизом искусство для искусства, или же, сохраняя чувство изящного, будет радовать за воспроизведение действительности со всеми изменяющимися условиями общественной жизни?

       С 1843 г. в Испании уже не раз проявлялось стремление серьезно обсудить вопросы литературной критики, но дело тут касалось преимущественно истории и научных исследований, по отношению, же ко всем другим отраслям литературы никаких определенных заключений не последовало. Правда, многие из приверженцев некатолической партии пытались было, с высоты своей власти, возвратить известный престиж классическим традициям, но так как, в силу своего естественного развития, нация с каждым днем все более и более удалялась от них, то все эти манифестации почти не выходили из за стен академии и решительно не имели никакого влияния ни на общество, ни на литературу. Что же касается романтизма, то ему не приходилось искать себе ни защиты, ни покровительства; он уже давно находил поддержку и в самых свойствах испанского народа, и в славе блестящих писателей Золотого века, и в полной свободе, предоставленной им стихосложению, и, наконец, в той цветистой живописности, к которой всегда стремилось в Испании литературное творчество. При таких-то благоприятных условиях, романтизм продолжал царить всюду, не смущаясь и даже не обращая внимания на бессильные схоластические нападки вельможных академиков, для которых классицизм имел особенную привлекательность, как что-то близкое, напоминавшее им старую монархическую власть.

       Во всех испанских университетах очень основательно преподавалась юношам история отечественной литературы, и это, конечно, много способствовало правильному развитию вкуса. Те, кому предстояла впоследствии роль Аристархов, знакомясь еще в юности со всеми произведениями родного слова за несколько веков, приобретали известный технический навык для оценки и нового творчества, необходимый во всяком случае, как бы ни сложились потом их личные взгляды и убеждения. Открывавшийся перед ними длинный ряд всевозможных образцов уже сам собою служил руководством для верного выбора и развивал систематическую правильность в инстинктивных понятиях.

       Но в, то время, как в университетах критическое суждение очищалось и совершенствовалось, оно заметно стало понижаться в периодической печати,  в статьях журналов и газет. Далее, когда нам придется говорить об испанской прессе, мы постараемся разъяснить причину этого несомненного упадка; теперь же достаточно будет сказать, что литературное производство с некоторого времени утратило свою прежнюю ценность в Испании, оно сделалось заурядным рыночным товаром, и предложение его значительно превышало спрос. С той поры, как литературные успехи отслужили свою службу целям честолюбия, т. е. перестали быть точкой опоры для составления политических карьер,  соревнование разом ослабело, и жар значительно остыл, потому что все лучшие доходные места давно уже были заняты литераторами. A те, конечно, не спешили подставлять лестницы своим собратом и гораздо более думали o том, чтобы удержать за собою свои административные должности, доставлявшие им широкие средства к жизни, чем даже o собственных успехах в литературе. Работать много, a получать мало  перспектива не заманчивая и потому ни для кого не могла служить поощрением.

       Относительно публики можно сказать одно, что она все более и более увлекалась так называемой легкой или фривольной литературой, не требующей никакого умственного напряжения, это гораздо более подходило к ее живой, впечатлительной, но не глубокой натуре, и потому разные дешевые листки вроде Корреспонденции, Padre Cobos, или Gil Blas,пользовались среди нее несравненно большим распространением, чем немногие серьезные органы.

       Такие, например, издания, как лучшие английские, которые могли бы давать тон литературной критике,  не имели возможности акклиматизироваться в Мадриде за время царствования Изабеллы II. Первая попытка в этом роде, предпринятая вслед за революцией 1843 г. Пидалем и Оливаном, не устояла против равнодушия публики. Впоследствии, партия умеренных, вынужденная бороться с социалистами, основавшими свой собственный орган La Razon (Разум), снова пыталась оживить La Revista de la instruccion, но этот журнал, всегда страдавший отсутствием жизненных сил, просуществовал не более пяти лет.

    Страницы: 1 2

    Понравилось сочинение » Литературный Социализм: Пи-и-Маргалль, тогда жми кнопку

  • Рубрика: Хрестоматия мировой литературы

  • Самые популярные статьи:



    Домашнее задание на тему: Литературный Социализм: Пи-и-Маргалль.

    
    Наверх