Товары

Маятник и колодец Эдгар По. Сюжет часть вторая

1.02.2010

Следует ли рассказывать о длинных, долгих часах более чем смертельного ужаса, когда я непрестанно считал энергичные взмахи лезвия? Дюйм за дюймом, крупинка за крупинкой, – так медленно, что, казалось, века пройдут, пока не заметишь, что маятник опускается все ниже и ниже. Прошло несколько дней, возможно и немало, что он уже колыхался так близко надо мною, что чувствовал его дыхание и оно веяло мне в лицо.

Запах острой стали дразнил мои ноздри. Я умолял и молил небо, чтобы маятник быстрее уже вскрыл мне тело. Я порывался подскочить вверх, навстречу взмахам страшной сабли. А тогда вдруг падал назад и спокойно лежал и улыбался этой смерти, словно ребенок какой-то редчайшей игрушке.

И снова я впал в полнейшую бессознательность, — ненадолго, очевидно, так как, придя в себя, я не заметил, что маятник был теперь ниже. А может, и надолго, так как мои палачи следили за мной и могли умышленно остановить движение маятника.  Плоскость, в которой колыхался маятник, была под прямым углом к моему телу. Я видел, что полумесяц должен пересечь меня именно по груди. Маятник черкнет полотно, колыхнется и черкнет еще раз, потом еще и еще. Взмахи его ужасно широкие (где-то около тридцати футов или еще больше), а сила, с которой он свистя вскрывает воздух, такая, что против нее и эти железные стены ничто. Полумесяц несколько минут лишь то и будет делать, что разрезать мой халат. На этой мысли я остановился. Дальше я не отваживался думать. Я упрямо сосредоточивал на этой мысли все внимание, словно мог задержать опускание стали.

Вниз и вниз размеренно сползал маятник. Скорость его колебаний я противопоставил медленности спускания и находил в этом какую-то неестественную утеху. Мах в правую сторону, мах в левую сторону, туда и сюда, повиснув, словно грешное эхо в аду, так вкрадчиво тигриной походкой он подступал все ближе к моему сердцу. Я то смеялся, то выл, в зависимости от того, какая мысль брала верх. Вниз, неуклонно и безжалостно вниз! Маятник колыхался уже в трех дюймах от моей груди. В исступлении я неистово забарахтался, силясь высвободить левую руку. Она была свободна лишь до локтя. Напрягаясь, я мог двигать ею от миски на полу до рта, но не дальше. Если бы мне разорвать ремень на локте, я бы схватил рукой маятник и попробовал бы его остановить. Это было бы все равно, что лавину остановить.

Вниз, непрерывно и неудержимо вниз! Я задыхался при каждом взмахе маятника. Пронизанный напрасным отчаянием, я не отводил от него взгляда, следя, как он падает наземь и взлетает вверх, и каждый раз, когда стальное острие приближалось, невольно закрывал глаза, хотя смерть дарила бы мне освобождение! И все-таки каждый нерв у меня трепетал, когда я представлял, как едва заметное опускание механизма вгонит этот острый лоснящийся топор в мою грудь. Эта надежда побуждала трепетать мои нервы. Это надежда, та самая надежда, которая торжествует даже под пыткой, она нашептывает слова утешения даже приговоренному на смерть в застенках инквизиции.

Я увидел, что через каких-то десять-двенадцать взмахов, сталь коснется халата и вместе с тем, с этим наблюдением мой ум вдруг прояснился и сосредоточился, подвластный полнейшему покою отчаяния. Впервые за много часов, а может, и дней, я начал думать. Сейчас я догадался, что путы,  которыми я связан, из однопольного ремня. Достаточно лишь в одном месте острому, будто лезвие, полумесяцу чиркнуть по ремню, как он треснет, и я левой рукой смогу снять с себя остальную часть пут. Но какая же опасная будет близость стали в тот миг? Наименьше ошибочное движение – и тебе смерть! А возможно ли, чтобы мои мучители не предусмотрели такой возможности? А можно ли надеяться, что полумесяц пройдет именно там, где путы обвивают мое тело? Боясь утратить веру хоть в мизерной и, кажется, последней надежде, я немного поднял голову, смог взглянуть себе на грудь. Путы обвивали все мое тело, но только не на пути убийственного полумесяца.

И едва успел я положить голову, как меня осенила, иначе и не скажешь, вторая половина той самой незавершенной идеи освобождения, которая тускло промелькнула у меня в мозгу, когда я поднес кусочек пищи к своим устам. Теперь передо мною была вся мысль, чахлая, не совсем трезвая и не совсем четкая, но таки вся полностью. И я сразу с горячечным упорством отчаяния принялся ее осуществлять.  Уже немало часов вокруг невысокой лавки, где я лежал, кишмя кишели крысы. Они были хищные, наглые и прожорливые, и раз за разом пожирали меня своими красными глазами,  будто уверенные, что едва лишь я перестану шевелиться, как сделаюсь их добычей. “И что они там едят в этом колодце?” – подумалось мне.

Сперва прожорливых грызунов ошарашивала и пугала внезапная неподвижность  человека на лавке, и они панически двинулись назад, а некоторые и в колодец шмыгнули. Но это только на минутку: я недаром рассчитывал на их ненасытность. Посчитав, что я лежу без всякого движения, одни-два наиболее смелых из них, прыгнули на лавку и обнюхали ремень. Это было будто лозунг к общему нападению. Из колодца двинулись новые отряды крыс. Они взбирались на лавку, переполняли ее, сотнями толклись у меня по телу. Размеренное движение маятника ничуть их не беспокоило. Избегая его ударов, они ползали вокруг намазанного ремня. Крысы прижимались друг к другу и их количество на мне постоянно увеливалось. Они расположились у меня на шее, холодные их губы притрагивались к моим губам. Их было столько, что я чуть ли  не задыхался под ними, отвращение, для которого и слова нет в человеческом языке, переполняло мне грудь и чем-то тяжелым и липким холодило сердце. Но еще минута, и я ощутил, что конец уже близко. Путы заметно слабели. Я знал, что в нескольких местах их уже перегрызли. Сверхчеловеческим усилием воли я заставил себя лежать неподвижно. Я таки не ошибся в своих расчетах и терпел не напрасно!

В конце концов, я ощутил, что свободен. Подпруга обрывками свисала с моего тела. Но маятник тем временем уже почти черкал мне грудь. Он уже изодрал ткань, разрезал белье под ней. Еще два взмаха, и острое ощущение боли пронизало каждый мой нерв. Тот миг освобождения настал! Я едва пошевелил рукой, и мои спасатели шумно бросились врассыпную. Опасливым движением – осторожно и потихонечку, сначала вбок, а потом назад – я выскользнул из объятий ремня, и полумесяц уже не мог достать до меня. Пусть на время, но я таки стал свободен!

Свободен – и в западне инквизиции?

Даже когда я дышал, в ноздри мне ударял дух раскаленного железа. Душные испарения наполняли тюрьму. Ежеминутно жарче пылали глаза, которые следили за моими страданиями. Я задыхался! Теперь мне стало ясно, что задумали мои мучители, эти безжалостные палачи, демоны из демонов. Я отступал от раскаленного металла к середине камеры. Мысль о холодке колодца будто бальзамом исцелила мне душу, мне, загороженным со всех сторон огненной смертью.

Страницы: 1 2

Понравилось сочинение » Маятник и колодец Эдгар По. Сюжет часть вторая, тогда жми кнопку

  • Рубрика: Краткие изложения сюжета произведений
  • Сочинение нашли по слову:

  • Самые популярные статьи:



    Домашнее задание на тему: Маятник и колодец Эдгар По. Сюжет часть вторая.

    
    Наверх