Мистер Блистер и мистер Твистер. Сюжет произведения

3.03.2010

С чего начинается «Твистер»? Что дало толчок поэтической фантазии? Сам Маршак считал, что рассказ академика Мушкетова. С его слов, не то в 1929, не то в 1930 году он узнал про сумасброда расиста, не пожелавшего жить в номере ленинградской гостиницы по соседству с негром и оказавшегося совсем без крова. Рассказ заинтересовал Маршака. Стали придумываться подробности. Удачно нашлось имя «Блистер-Твистер», а к имени постепенно прикладывались чины, звания, биография.

Маршак не раз говорил, что именно такой сюжет, где Твистер действовал не в Америке, не у себя на родине, в окружении себе подобных, а за ее пределами, помог и самый портрет сделать более выразительным, более выпуклым. Ведь белое на белом не так заметно. И черное на черном тоже. А тут вступал в силу закон контраста. В дореволюционных детских книжках добро и зло, как правило, олицетворялось в образах отвлеченных и схематичных. Авторы таких книжек не любили оперировать примерами, выхваченными из жизни. От Твистера они, по всей вероятности, попросту отмахнулись бы, найдя, что его приключения могли дать материал для хлесткой репортерской заметки, в лучшем случае для газетного фельетониста. Во всяком случае, ребенок тут совершенно ни при чем… А Маршак написал на сюжет Твистера целую поэму, памфлет для маленьких, сказку про современного злого духа, вдруг оказавшегося беспомощным, бессильным и смешным,— одним словом, написал настоящую политическую сатиру, добившись в этой книге обобщенности и конкретности. Обобщенности образа Твистера, о котором совсем не обязательно знать, нажился он на мясном бульоне или на чем-то еще. Такие подробности только отяжелили бы и замедлили рассказ. Оказалось, достаточно самой общей характеристики: делец, банкир и бывший министр, удачно рифмующейся с именем «Твистер».

Зато в описании пейзажа, обстановки, быта Самуил Яковлевич требовал от писателей-сказочников (и сам к этому стремился) точности, достоверности, утверждая, что реальные бытовые подробности делают правдоподобным самый фантастический сюжет. Критик Вл. Николаев вспоми?1ал, как однажды утром ему позвонил по телефону Маршак и объявил ликующим голосом, что в «Мистере Твистерс» заработал лифт. Это означало, что отныне Мистер Твистер не будет больше подниматься на третий этаж гостиницы «Англетер» пешком, как во всех предыдущих изданиях поэмы. Отставному министру ходить пешком не положено. Но, исправляя свою маленькую оплошность и добавляя строфу о том, как в зеркальную кичку лифта входило семейство ‘Гвнстеров, Маршак считал, что допилен необходимой точности, с большей торжественностью обставил прибытие Твистера в «Апглетер».  И это его радовало. Однако в своем рассказе мы несколько забежали вперед. Как хорошо, наверное, помнят читатели. Мистер Твистер решил на досуге объехать мир. Следуют строки, пародирующие хвастливые рекламы туристских контор и фирм, с обещаниями неслыханного, невиданного комфорта. Эти строки сразу улеглись на бумагу и в последующих изданиях повести уже не подвергались изменениям:

  • Петь За  грани цен Контора Кука.
  • И если вас Одолеет Скука
  • И вы захотите Увидеть мир
  • Остров Таити. Париж и  Памир, -
  • Кук Для вас В одну минуту На  корабле
  • Приготовит каюту, Или прикажет Подать самолет,
  • Или  верблюда За вами Пришлет.

Из черновых заготовок Маршак лишь исключил такие строфы о Куке, которые выглядели откровенно назидательными, поясняя то, что читателю ясно и без пояснений. Наверное, читая рассказ о вездесущем Куке, вы уже и сами обратили внимание, что строчки могут существовать вполне независимо, как маленький самостоятельный стишок или же как подпись под картинкой. Это необходимая частица целого и в то же время вполне законченное стихотворение. Но таков важнейший принцип поэтики Маршака. Вспомните, что во всех самых известных его книжках, таких, например, как «Глупый мышонок», «Пожар», «Почта», «Рассеянный», «Война с Днепром», каждая новая главка читалась, да и запоминалась, как законченный стишок, каждая новая страница имела свой, что ли, цвет, свой сюжет и свой ритм, иногда стремительный, а иногда плавный, так что и увлекала пас каждый раз по-новому.

Обо всем этом поэт позаботился, конечно, неспроста. Пунктом отправления для него является сам ребенок, ребяческая игра. Он очень хорошо знает, что самому маленькому и самому непоседливому читателю (или слушателю) однообразие быстро наскучит. Другое дело, если каждая страница будет увлекать и захватывать еще и своей непохожестью на предыдущую. Тогда ею легче заинтересовать, ее легче усвоить. Но, конечно же, в разноцветных книгах Маршака крикливая пестрота красок — вещь абсолютно недопустимая. И, уж безусловно, сказочник не позволит стихам расползаться по швам или разбегаться в разные стороны, как расшалившиеся, непослушные дети. У Маршака все звенья сказки складываются в единое стихотворное повествование, подчиненное строжайшей внутренней дисциплине. Это для него непреложное требование, правило, закон.

Вот и в «Твистере»: каждая новая строфа — новая маленькая история. Только что состоялось наше знакомство с предприимчивой конторой Кука. Теперь читателям предстоит узнать, какой же из множества заманчивых маршрутов Кука Твистер пожелает выбрать для себя. В самых первых изданиях главка эта завершалась по-разному: «Мистер Твистер, миллионер, решил отправиться в РОССИИ», «Мистер Твистер, делец и банкир, решил на досуге объехать мир».  Интонации человеческой речи придали рассказу большую естественность, непринужденность и одновременно большую емкость, потому что в живом человеческом голосе выразился и живой человеческий характер, который, несомненно, нас развеселил. Ведь взбалмошная натура Сюзи вполне проявляется в ее кратких репликах. Оказывается, решение принималось не без борьбы. Однако Сюзи умела настоять на своем. И Твистер, безуспешно попытавшись урезонить капризную дочь, был вынужден уступить.

В самых последних изданиях книги добавилась еще одна строфа, важная не только для характеристики Сюзи. Тут Маршак высмеял наивные представления о нашей стране различных мистеров твистеров. Путешествие в Ленинград рисуется дочке бывшего министра в стиле «развесистой клюквы». Таким образом, безымянная сначала, дочка Твистера постепенно вместе с именем обрела дар речи, характер, вкусы. И хотя о Сюзи в книжке по-прежнему говорится совсем немного, даже эти немногие слова вполне подтверждают ту характеристику, которую Маршак дал избалованной «папиной дочке» в неизданной стихотворной пьесе «Мистер Твистер», сохранившейся в архиве поэта. Кстати, обратите внимание, как в этом месте замедлился энергичный бег стиха. После совсем коротких, ударных строк, напоминающих молниеносные удары теннисной ракетки но мячу, следуют более длинные, под стать необъятному бильярдному столу и длинному кию. Затем дописывается строфа, которой не было в первых изданиях книги:

  • Пенится  полны,  и  мчится вперед
  • Многоэтажный дворец-пароход.

Она понадобилась Маршаку для того, чтобы сильнее подчеркнуть контраст с описанием грязного грузового пароходика, на котором пересекают океан в поисках заработка негры и малайцы:

  • Негров,
  • Малайцев
  • И прочий народ
  • В море качает
  • Другой  пароход.
  • Неграм, Малайцам
  • Мокро и жарко.
  • Брызжет волна,
  • И  чадит кочегарка.

Страницы: 1 2

Понравилось сочинение » Мистер Блистер и мистер Твистер. Сюжет произведения, тогда жми кнопку

  • Рубрика: Пересказы содержаний произведений
  • Сочинение нашли по слову:

  • Самые популярные статьи:



    Домашнее задание на тему: Мистер Блистер и мистер Твистер. Сюжет произведения.

    
    Наверх