Товары

Николай Гумилев – поэт редкой индивидуальности

30.01.2010

Наследие, личность, судьба Николая Степановича Гумилева (1886—1921) — поэта редкой индивидуальности — вызывает сейчас жгучий интерес. Да и не может быть иначе. Его творчество всегда привлекало чарующей новизной и смелостью, остротой чувств, взволнованной мыслью. Жизнь — мужеством и силой духа. Но долгие десятилетия стихи Гумилева не переиздавались. Имя его лишь изредка упоминалось.

Гумилев был необоснованно причислен к участникам контрреволюционного движения и расстрелян. Погиб 35-ти лет. Короткий, насильственно прерванный на творческом взлете путь. Но удивительно, неповторимо яркий! Поначалу ничто не предвещало переломов судьбы. Родился Гумилев в семье корабельного врача в Кронштадте. Учился в гимназии Царского Села. Затем ненадолго (1900—1903) уезжал (новое назначение отца) в Грузию. Вернувшись, окончил (1906) Николаевскую Царскосельскую гимназию. Однако уже пребывание в ней не было обычным. Естественные для юноши интересы и занятия сразу оттеснила напряженная внутренняя жизнь. Все определило рано проснувшееся, волнующее призвание поэта. Еще в 1902-м «Тифлисский листок» опубликовал первое стихотворение Гумилева — «Я в лес бежал из городов…». А в 1905 году в гимназии появилась книга стихов — «Путь конквистадоров». С тех пор автор, как сам позже заметил, отдался «наслаждению творчеством, таким божественно-сложным и радостно-трудным». Открывались тайны родного слова — талант художника стремительно развивался. Один за другим следовали его поэтические сборники: 1908 год — «Романтические цветы». 1910-й — «Жемчуга». 1912-й — «Чужое небо». 1916-й — «Колчан». 1918-й — целых два: «Костер», «Фарфоровый павильон» и большая поэма «Мик». 1921-й — снова два: «Шатер» и «Огненный столп». Писал Гумилев и прозу, драмы, вел своеобразную летопись поэзии своего времени, занимался теорией стиха, откликался на явления искусства других стран. Поистине трудно понять, как столь многогранную деятельность вместили какие-то полтора десятка лет.

Творческое воображение пробудило в Гумилеве неутолимую жажду познания мира. Смело ломал поэт привычные нормы жизни. Не успел приехать в Сорбоннский университет (1907) для изучения французской литературы, как покинул Париж. Мечта увидеть загадочные, нецивилизованные земли завладела им. В Цервую поездку Гумилев посетил лишь города: Стамбул, Измир, Порт-Саид, Каир. Но пережитое оставило в душе неизгладимый след.

Жена старшего брата — Александра Андреевна Гумилева — вспоминала: «Об этой мечте (поехать в Африку) поэт написал отцу, но отец категорически заявил, что ни денег, ни его благословения на такое «экстравагантное путешествие» он не получит до окончания университета. Тем не менее Коля, невзирая ни на что, в 1907 году пустился в путь, сэкономив необходимые средства из ежемесячной родительской получки. Впоследствии поэт с восторгом рассказывал обо всем виденном: как он ночевал в трюме парохода вместе с пилигримами, как разделял с ними их скудную трапезу…»

Что это — мальчишеское стремление к приключениям? Отнюдь нет. В 1908 году Гумилев снова направился в Африку, на сей раз добравшись до Египта. А в начале 1910 года наконец побывал в центре материка — в Абиссинии. Причем достиг ее в ужасном состоянии — в изорванной одежде, с воспаленными глазами, больной ногой, о чем сообщил поэту М. Кузмину. Первым знакомством с эфиопами увлечение Африкой не кончилось. По собственному почину Гумилев организовал экспедицию (1913) в Абиссинию. Недавно найденный дневник этого путешествия свидетельствует о тяготах и лишениях пути, общении с местными жителями, их быте, традициях, абиссинской природе. Не случайно Гумилев в одном из своих стихотворений писал о петербургском музее этнографии:

  • В час, когда я устану быть только поэтом,
  • Ничего не найду я отрадней его.

В дневнике есть и весьма точные наблюдения о социальном положении Африки: «Сколько лет англичане заняты покорением Сомалийского полуострова и до сих пор не сумели продвинуться даже на сто километров от берега. И в то же время нельзя сказать, что Африка не гостеприимна,— ее леса равно открыты для белых, как и для черных, к ее водопоям, по молчаливому соглашению, человек подходит раньше зверя. Но она ждет именно гостей и никогда не признает их хозяевами». Может возникнуть вопрос: почему именно Африка? Обычно считают, что Гумилев стремился только к экзотике. Но В. Брюсову он объяснил свое тяготение к дальним странам по-другому: «…думаю уехать на полгода в Абиссинию, чтобы в новой обстановке найти новые слова». О зрелости поэтического видения неотступно думал Гумилев. И всюду отважно искал испытаний.

В первую мировую войну он ушел добровольно на фронт. По его мнению, так должны были поступать все честные люди. Но Гумилев никогда не идеализировал кровавой военной машины.  Когда представляешь жизнь Гумилева, то трудно освободиться от ощущения неких фаталистических его склонностей. В Африке он пролезал через узкий ход пещеры, застрять в которой значило замуровать себя заживо. На войне участвовал в самых страшных маневрах. И много раз в других ситуациях испытывал судьбу. Но чисто внешнее впечатление от известных фактов как-то не согласуется с зрелым творчеством Гумилева. В поэзии этих лет возникает фигура одинокого, захваченного глубокой мыслью человека. В стихотворении, которое долгие годы толковали чуть ли не как гимн милитаризму, заключено печальное прощание с возлюбленной, а в конце и со всем сущим:

  • Туда б уйти, покинув мир лукавый,
  • Смотреть на ширь воды, на неба ширь…
  • В тот золотой и белый монастырь!

Здесь отзвук реальной драмы Гумилева — его разрыва с женой — Анной Андреевной Горенко (А. Ахматовой). Тема нелегких отношений с ней проходит болезненной нотой через многие поэтические циклы. Не был счастлив Гумилев и в браке с Анной Николаевной, урожденной Энгельгардт. Непрочным оказался союз с друзьями молодости. Причина разочарований скорее всего кроется в характере Гумилева. Но от этого ему было не легче. Тем неудержимее, самоотреченнее отдавался он своему поиску смысла жизни в искусстве.

На Родину (после поездки на солоникский фронт) поэт вернулся лишь в апреле 1918 года. И сразу включился в напряженную после Октябрьской революции деятельность по созданию новой культуры. Гумилеву было что передать своим ученикам. Он читал лекции в Институте истории искусств, плодотворно работал в редколлегии издательства «Всемирная литература», основанного М. Горьким, в комиссии по проведению так называемых «инсценировок культуры», в семинаре для пролетарских поэтов, занимался художественными переводами. А в 1921 году, незадолго до гибели, был избран председателем петроградского отделения тогдашнего Всероссийского Союза писателей. Сохранился теплый отзыв Горького об участии Гумилева в большом и благородном труде. Казалось бы, не было причин для трагического исхода. А он уже наступал.

К антисоветскому заговору В. Н. Таганцева был причислен Гумилев. Сейчас стало известно, что он знал многих участников этой группы, носам их призывам не следовал. Можно только предположить, какую зловещую роль сыграло здесь привычное для него бескомпромиссное поведение. И поэта не стало. Однако чувства, мысли, открытия остались с нами и для нас в волнующем слове Гумилева. Мрачным предзнаменованием воспринимаются строки, созданные им в совершенно, разумеется, не касающихся трагической судьбы обстоятельствах («Я и Вы» — сборник «Костер»):


Самые популярные статьи:



Домашнее задание на тему: Николай Гумилев – поэт редкой индивидуальности.


Наверх