Образ певца Орфея в поэзии Цветаевой

Образ мифического фракийского певца Орфея, создателя музыки и стихосложения, привлекал М. Цветаеву своей трагической судьбой, которая чем-то напоминала ей свою собственную. В декабре 1921 года, когда создавалось это стихотворение, душа поэтессы разрывалась от тревоги не только за то, как сложится ее дальнейшая жизнь — вспомним, что была почти прервана связь с мужем, Сергеем Эфроном, оказавшимся в эмиграции,— но и за будущее России, раздираемой всеобщей ненавистью, гражданской войной, которую Цветаева не понимала и не принимала. Понятие об обыкновенном человеческом счастье было вытравлено общечеловеческой трагедией:

• «…Не моя вина, что я с рукой
• По площадям
• стою — за счастьем…»
• («Пригвождена…», 1920).

Орфей не сумел обуздать свою страсть, нарушил запрет и навсегда потерял любимую. Миф об Орфее заканчивается гибелью самого певца. Разгневанные на Орфея за то, что он после смерти Эвридики избегал женщин, вакханки, спутницы бога виноделия Диониса, убили его, а голову и лиру бросили в реку. Римский поэт Овидий в «Метаморфозах», вспоминая это древнее сказание, писал, что уста поэта продолжали петь свои дивные песни.

«И лира уверяла: — мира!» — первые христиане считали Орфея миротворцем, приход которого возвестил древнееврейский ветхозаветный пророк Исайя.

«Так, к острову тому, где слаще, // чем где-либо — лжет соловей…» — в «Метаморфозах» Овидия находим, что лиру и голову певца волны принесли к берегам острова Лесбос; таким образом, Лесбос стал, по древнему преданию, наследником патриарха греческой песни. Так греки пояснили появление на острове таких величайших лириков, как Алкей и Сапфо.

«Не лира ль истекает кровью? // Не волосы ли — серебром?» — в этих вопросах много личного. Сердце поэтессы истекает кровью, но источает свет любви и поэзии. Вспоминается стихотворение «Вскрыла жилы неостановимо…», написанное через много лет, но передающее почти те же чувства: жертвенность и одновременно мученичество во имя «венца» красоты и добра.

«Где осиянные останки? // Волна соленая,— ответь!» — можно предположить, что эти строки передают тревогу за судьбу Сергея Эфрона.

Таким образом, в судьбе Орфея прослеживается линия жизни самой М. Цветаевой со всеми ее сложностями и болями.

В очерке Марины Цветаевой «Мать и музыка» (1934) есть такие слова:

«Мать не воспитывала — испытывала: силу сопротивления,— подастся ли грудная клетка? Нет, не подалась, а так раздалась, что потом — теперь — уже ничем не накормишь, не наполнишь. Мать поила нас из вскрытой жилы Лирики, как и мы потом, беспощадно вскрыв свою, пытались поить своих детей кровью собственной тоски. Их счастье — что не удалось, наше — что удалось!

После такой матери мне оставалось только одно: стать поэтом».

Как видим, поэтесса сознательно подчеркивает роль матери в формировании и развитии своего художественного таланта. От матери к дочери перешли та тонкая способность понимать искусство, то необыкновенное эстетическое чутье и та исключительная любовь ко всему прекрасному, без которых немыслим истинный художник, невозможен подлинный лирик.

На что же следует обратить внимание, создавая портрет матери Марины Цветаевой?

Мария Александровна Мейн (1868—1906) происходила из обрусевшей польско-немецкой семьи. Судя по книге «Воспоминания» Анастасии Цветаевой — сестры поэтессы, ее отец, Александр Данилович Мейн, принадлежал к кругу образованных и состоятельных людей. Мать Марии Александровны Мейн, Мария Лукинична Бернацкая, родилась и выросла в Польше.

Страницы: 1 2

Понравилось сочинение? Сохрани в закладках сайт еще пригодится - » Образ певца Орфея в поэзии Цветаевой

Рубрика: Образцы сочинений по русскому языку

Сочинение нашли по слову: Цветаева Марина Ивановна