Новые сочинения

  • Товары

    Олозага и Гонзалес Браво перед кортесами 1844 г. Антонио де-Лос Риос-Розас

    25.06.2010

       Первый год царствования Изабеллы II начался бурным состязанием между двумя наиболее выдающимися ораторами, из которых первый уже известен нашим читателям.   То были: Салюстиано де Олозага и дон Люис Гонзалес Браво. Олозага находился в самом затруднительном положении, какое только можно представить себе для политического деятеля.

       Как вождь партии прогрессистов, он агитировал против регентства Эспартеро и сильно содействовал тому перевороту, что закончился провозглашением совершеннолетия Изабеллы, не достигшей тогда еще и пятнадцати лет. Вскоре Олозага сделался президентом совета министров; но неудобство заключалось в том, что министерство это было по необходимости коалиционное, так как в низвержении регентства Эспартеро принимали деятельное участие все вожди умеренных  Нарваес, Конча и проч. Борьба являлась неизбежной, но кто первый овладеет умом и волей юной королевы, какая партия станет y кормила правления, в чью пользу послужит только что совершившийся переворот? Вот какие вопросы волновали Мадрид сверху до низу.

       В то же время клерикальные тенденции, подавления было с устранением королевы Христины, теперь снова стали выплывать наружу, найдя сильную поддержку в самой Палате, президентом которой состоял маркиз де-Пидал. Приверженцы этих ретроградных идей действовали уже открыто, направляя все силы к тому, чтобы свергнуть господство прогрессистов и воссоздать систему конституционной умеренности, т. е. ту самую систему, что во время регентства Христины представляла прямую реставрацию прежней деспотической власти монархов, направленную при том в исключительную пользу разных интриганов при дворе и в администрации.

       К сожалению, Олозага своим слишком эгоистическим способом действий не внушал особого доверия испанским либералам; но, как человек умный и тонкий политик, он хорошо понимал текущие события,  верно рассчитывал, верно соображал,  прозревал будущее и не думал без боя сдаваться своим противникам, уступая потоку честолюбивых стремлений, готовых ринуться на добычу.

       С согласия своих товарищей по министерству, он замыслил очень смелый и решительный шаг,  склонить юную королеву к изданию указа o распущении кортесов. И если бы этот план удался, если бы прогрессисты получили возможность непосредственно обратиться к нации, тогда все политическое положение страны наверное изменилось бы до основания. Облеченная властью, партия Олозаги, конечно, с большей свободой могла бы сгруппироваться y избирательных урн, найти сторонников в самой нации и, обеспечив за собой парламентское большинство, предписать потом юной королеве направление, согласное с своими принципами, т. е. заставить ее действовать в духе прогресса, свободы и цивилизации.

       Умеренные были ошеломлены в первую минуту ловким маневром Олозаги; они, конечно, не могли подчинится ему без сопротивления; но что предпринять, как помочь беде, не прибегая снова к насилию? Дело в том, что Олозага, благодаря своему выдающемуся уму и таланту, имел уже некоторое влияние на королеву и предупредил своих противников, не дав им времени пустить в ход обычные интриги, так что удивлению их теперь не было границ, когда они вдруг узнали от некоторых придворных дам, поверенных королевы, что Олозага имеет уже в руках ее указ o распущении кортесов,  тех самых кортесов, которые собственно и были главными творцами революции 1843 года.

       Испуг и тревога тотчас же распространились по всему дворцу: придворные,  майордомы, кандидаты на министерские посты, высокородные гранды, окружавшие когда-то королеву Христину,  весь этот рой честолюбцев, так недавно еще мечтавший o великих благах, теперь вдруг повергся в уныние и смущенный, взволнованный, стал собираться на совещания. Против Олозаги всюду слышались обвинения в том, что он обманул королеву и насильно заставил ее подписать декрет o распущении кортесов, поэтому все, кто только имел возможность действовать на неокрепший еще ум Изабеллы, соединили усилия и в один голос старались уверить ее, что она приняла свое решение несвободно, a под влиянием насильственных мер.

       И королева сдается на эти доводы, поддерживает клевету, хотя, после подписания декрета, была так миролюбиво-настроена, что сама вручила Олозаге коробку конфет для его жены и детей. Внимая советам своей главной камеристки, подговоренной в свою очередь вожаками умеренной партии, Изабелла дает обещание разыграть самую возмутительную комедию, какая когда-либо происходила при дворе.

       Прежде всего, новым указом она отрешает Олозагу от занимаемого им поста; затем, особым актом, скрепленным ее собственноручной подписью и прочитанным публично в собрании высших сановников, разумеется, принадлежавших к придворной партии умеренных, и в присутствии нового президента министров  дона Люиса-Гонзалеса Браво, она объявляет, что декрет был исторгнут y нее насилием. Вот подлинный текст этой декларации:

       “28-го ноября 1843 года Олозага явился ко мне с предложением подписать указ o распущении кортесов. Я отвечала, что не могу на это согласиться, и привела одною из главных причин своего отказа то, что эти самые кортесы провозгласили мое совершеннолетие. Олозага продолжал настаивать, но я не склонялась на его убеждения и, наконец, встала, чтобы удалиться, направляясь к той двери, что находится влево от моего кабинетного стола. Тогда Олозага бросился вперед, стал передо мною так, что преградил мне выход, тут же запер дверь на замок и, схватив меня за платье, принудил сесть, потом взял мою руку и заставил подписать. Взволнованная и возмущенная, я поспешно удалилась в свои внутренние апартаменты, лишь только он предоставил мне свободу”.

       Первым следствием этого заявления была отставка других министров, принадлежавших к партии Олозаги, a затем полное обращение королевской власти в пользу умеренной партии и окончательный разрыв с идеями прогресса и демократии за весь период царствования Изабеллы II.

       Однако, ради достоинства самой монархии, являлось необходимым, чтобы обвинение, так решительно и громко заявленное юной королевой против ея первого министра, было оправдано перед общественным мнением и перед всей удивленной Европой, a таким противником, как Олозага, нельзя было пренебрегать: он мог постоять за себя, мог представить неопровержимые доказательства своей правоты и вместе с тем обнаружить все бесстыдство лжи, направленное против него.

       Надо было, во чтобы то ни стало, найти ему противника, равного силой и убедительностью слова, но где?

       Наконец, после долгих колебаний, выбор остановился на человеке, вполне подходящем к данному случаю: это был один из бойцов на арене журналистики,  горячий, страстный, честолюбивый, способный на все, ради быстрого успеха. В 1839 году он печатал ядовитые памфлеты против регентши Христины; в 1840 ораторствовал против нее же с трибуны; в 1843 являлся одним из главных вожаков восстания против регентства Эспартеро. Все знали, что он ни перед чем не остановится, ничем не смутится, лишь бы достигнуть какой ни будь честолюбивой цели, высокого положения, например, первого места под сенью нового царствования,  что для этого он все сделает, на все пойдет, все скажет, не щадя никого, даже своих лучших друзей.

    Страницы: 1 2 3

    Понравилось сочинение » Олозага и Гонзалес Браво перед кортесами 1844 г. Антонио де-Лос Риос-Розас, тогда жми кнопку

  • Рубрика: Хрестоматия мировой литературы

  • Самые популярные статьи:



    Домашнее задание на тему: Олозага и Гонзалес Браво перед кортесами 1844 г. Антонио де-Лос Риос-Розас.

    
    Наверх