Осуждение тоталитаризма в романе “Бесконечный тупик”

Галковский стремится дать культурфилософское и психоаналитическое истолкование целого букета составляющих русского мифа, в течение веков определявшего и во многом продолжающего определять жизнь и психологию русского народа, своеобразие созданной им культуры. Автор “Бесконечного тупика” воспринимает мысль Освальда Шпенглера о том, что каждая культура возникает “как органический порыв некой души, созревающей в бессознательных недрах Urseelentum (пра-души) и устремленной к самовыражению в лишь ей присущем ритме и такте, к самооформлению в лишь ей грезящихся образах. Соответственно, религия, искусство, наука, вся духовная культура — это греза “коллективной души”, эпифеномен жизненного порыва”.

Насчитывая за историю человечества восемь самостоятельных культур (египетская, индийская, вавилонская, китайская, культура майя, “аполлоновская”, или греко-римская, “магическая”, или византийско-арабская, “фаустовская”, или западноевропейская), Шпенглер указывал, что ожидается рождение русско-сибирской культуры. Предыдущий же этап ее развития, начиная с петровской эпохи, он относил к псевдоморфозе.

Галковский вслед за Шпенглером (и не только Шпенглером) показывает заимствованный характер форм, в которых выявляла себя русская культура. Импортация Россией культурных форм как “магической (византийской), так и “фаустовской” (западноевропейской) культур предопределила ее двойную менталь-ность, привела к тому, что в России Восток и Запад “перехлестнулись” (если использовать выражение Галковского).

У русских религиозных философов, и прежде всего у Розанова, Галковский почерпнул представление о русской душе как душе по природе своей созерцательной, женственной, мистической, обладающей повышенной религиозной одаренностью, устремленной в трансцендентное, в грезы, мечты, откровения, т. е. душе “художест-

 Ничего исключительного в этом нет; более того, совершенно изолированные культуры никогда не достигают мирового уровня венной”, как бы самой природой предназначенной для творчества. Но одновременно писатель фиксирует ее инфантилизм, интеллектуальную незрелость. Галковский пишет о “вечной детскости” русского общества. “Гениальные дети, — роняет он, — это и есть лучшее название для русских, — и бескомпромиссно продолжает: — Гениальные дети и тупые, злые и оглушающе бездарные взрослые”. Писатель поясняет: “Русский талантлив, поскольку сохраняет связь со своим детством, со своим бессознательным и бессловесным “я”…”.

Касаясь концепции псевдоморфозы Шпенглера, Галковский отчасти вторит ему, отчасти корректирует его, утверждая: “Русский дух берет готовые формы (у Византии, у Запада) и просветляет их” — и доказывая, что в XIX в. рождение самостоятельной русской культуры уже произошло: “Если русское Просвещение — лишь внешняя аналогия Просвещению западному, реминисценция, стилизация, то Достоевский — это не стилизация, а нечто глубокое, доходящее до корневой системы индивидуальной и социальной психики” (с. 31).

Галковский выявляет три мировые идеи, воспринятые Россией: христианство, масонство, социализм — и показывает, что все они “русифицировались”, подвергшись воздействию коллективного бессознательного русской нации, — ведь нации, согласно Юнгу, обладают своими собственными архетипическими особенностями. Их преломляют национальные мифы.

Страницы: 1 2

Понравилось сочинение? Сохрани в закладках сайт еще пригодится - » Осуждение тоталитаризма в романе “Бесконечный тупик”

Рубрика: Образцы сочинений по русскому языку