Товары

Писательская звезда Аркадия Аверченко

19.04.2011

Сам столичный быт предопределил тематику большинства рассказов Аверченко, давая готовые сюжеты. В любимой его героями «Петербургской газете» можно было подчас встретить такие объявления: «ЧУДНУЮ БЛОНДИНКУ с обручальным колечком, в голубом лифчике и маленькими в ушах бриллиантами сидевшую в театре «Буфф», кажется кресло 155 8-го ряда просит откликнуться сидевший сзади правее в 9-м ряду. Очень жалеет, что при выходе из театра потерял из виду и т. д.». Самовлюбленный поэтишка принес в журнал свои вирши. Редактор отвергает их. О чем тут рассказывать? Но Аверченко создает яркий рассказ и на этом крохотном пятачке. Он юмористически преувеличивает преследование графоманом редактора до размеров наваждения: строчки «Люблю я утром черный локон…» редактор находит в холодной курице, в ботинках и даже на обороте письма об уходе с работы, которое он, измучившись, пишет издателю.

Аверченко избирает мишенью для насмешек вечные – от Адама до Евы-недостатки мужчины и женщины. При этом юмориста спасает в лучших рассказах физиологическое здоровье его таланта, не допускавшего, как правило, двусмысленностей, тонкое ощущение меры. Аверченко остроумно, находчиво, изобретательно издевается над глупостью, нелепостью мещански обыденного, чего никто не замечает, с чем все свыклись. Особенно смешной в его рассказах эта обыденность предстает глазами ребенка. В сборниках «Шалуны и ротозеи», «О маленьких для больших», Аверченко выставляет напоказ скудоумие обывателя, тупизм «здоровой» мещанской семьи, бессмысленность гимназической педагогики.

Cмеясь над пошлостью, Аверченко выступал союзно с другими «сатириконовцами»- с Сашей Черным, Тэффи, Ре-ми. Так, программный для него рассказ «День человеческий», герой которого дома, на улице, на вечеринке и даже перед лицом смерти старается протестовать против привычно-бессодержательного, что заполняет день среднего человека, был помещен в специальном номере журнала, тематически озаглавленного «О пошлости». В коллективных усилиях редакции «Сатирикона» ощущаешь цельную программу, правда не политическую, а эстетическую. По мысли сотрудников, их «Сатириконъ» «неустанно старался очищать и развивать вкус среднего русского читателя, привыкшего к полуграмотным распивочным местам».

Аверченко выступает поборником не просто талантливого, но и жизненного, реалистического искусства. Исходя из здравого смысла, высмеивает он, например, оторванный от жизни романтизм («Русалка»), однако смех его достигает звенящей сатирической силы и едкости, когда он обращается к упадническими течениям современной ему литературы или живописи. И это у него отлично получалось. Да и не только у Аверченко. Многие художники, писатели «Сатирикона» повторяли аверченковские темы. Болезненно повышенная чувствительность и эротомания в произведениях некоторых символистов находят на страницах «Сатирикона» непритязательный, но едкий отклик. «Сатириконовцам» был не нужен сколько-нибудь обстоятельный анализ современной им живописи и поэзии. Да это и не входило в их задачи. Они видят и весело изобличают в «новаторах»,кичащихся своей «непонятностью» самых обычных шарлатанов. Здоровым демократизмом, простотой художественных вкусов Аверченко не мог быть непонятен массовому читателю.

В 1913 году разногласия с издателем «Сатирикона» вынуждают основных сотрудников журнала выйти из него и основать «Новый Сатириконъ». Вплоть до лета 1914 года он продолжает и развивает традиции прежнего журнала, не потом ситуация меняется. В связи с войной с Германией журнал начинает публиковать патриотические призывы, которые нередко переходят в ура-патриотические. Аверченко, а соответственно и журнал сдали. Наступил кризис. На страницах журнала в 1914-1916 годах появляется ряд очерков, объективно показывающих состояние развала, в котором находилась Россия. В связи с кризисом, призраком голода, надвигающейся разрухи замолк веселый, искрометный смех Аверченко. Как личную драму воспринимает он всё ухудшающийся петербургский быт, дорожание жизни. В дни революции Аверченко уезжает в Крым. Там он пишет не слишком удачные, по моему мнению, памфлеты на большевиков. Вместо того чтобы объективно оглядеть все их стороны, а потом обсмеять их же, он лепит, грубо говоря, чернуху и дешевку. После закрытия Врангелем газеты «Юг России», которую Аверченко открыл по приезду в Крым, он уезжает в Констанстинополь, а затем в Париж, где и поселяется.

В 1921 году в Париже вышла его первая в эмиграции книжка «Дюжина ножей в спину революции», где Аверченко облил грязью Советскую Россию, и причем совершенно заслуженно. Его персонажи – дворяне, купцы, военные, чиновники и даже рабочий – с тоской поминают прежнюю вольную жизнь. Позже Аверченко написал и опубликовал свое известное «Письмо Ленину», в котором подытоживал свой эмигрантский путь из петербургских «варяг» в константинопольские греки, начиная с запрещения большевиками летом 1918 года всех оппозиционных журналов, в том числе и «Нового Сатирикона» и проведения широких арестов.

«Ты тогда же приказал Урицкому закрыть мой журнал, а меня доставить на Гороховую. Прости, голубчик, что я за два дня до этой предполагаемой доставки на Гороховую уехал из Петрограда, даже не простившись с тобой. Захлопотался…

Я на тебя не сержусь, хотя ты гонял меня по всей стране, как серого зайца: Из Киева в Харьков, из Харькова в Ростов, потом Екатеринослав, Новороссийск, Севастополь, Мелитополь, опять Севастополь. Это письмо я пишу тебе из Константинополя, куда прибыл по личным делам».

За гребнем великих потрясений, в новых произведениях Аверченко, которые писались в скитаниях – в Констанстинополе, или в Праге – зазвучал тот "смех сквозь слезы", который был столь характерен для отечественной литературы от Гоголя до Чехова, горькая сатира оттеснила добродушный юмор. Можно заметить, что в поздних рассказах Аверченко возникает трагическая нота, усиленная сознанием собственной оторванности от родной почвы. Его мучает мысль, что вне родины, вне родного языка и быта нет места писателю.

«Он был болен давно,- вспоминал об Аверченко журналист Лев Максим. – не только физически. Он болел смертной тоской по России. В последний раз, когда мы виделись… Он жаловался мне: Тяжело как-то стало писать…Не пишется. Как будто не на настоящем стою…» 12 марта 1925 в пражской городской больнице Аверченко скончался от болезни сердца. Скончался на чужбине, далеко от родной земли. Но он оставил нам свои книги, которым уготована долгая жизнь.

Страницы: 1 2

Понравилось сочинение » Писательская звезда Аркадия Аверченко, тогда жми кнопку

  • Рубрика: Образцы сочинений по русской литературе 10 класс

  • Самые популярные статьи:



    Домашнее задание на тему: Писательская звезда Аркадия Аверченко.

    
    Наверх