Сочинение (биография) – Шлиманн Генрих

30.06.2011

Мало кто подозревал, каким он был на самом деле. Идеалист в нем уживался с прагматиком, мечтающий о тихом счастье бюргер – с отчаянным честолюбцем. Генрих Шлиман, веривший в реальность своего Илиона так, как прихожане его отца веровали в "Отче наш", решил, наконец, увидеть город Приама – еще ребенком он дал себе слово когда-нибудь откопать Трою. 28 ноября 1841 года у берегов Голландии потерпел кораблекрушение бриг "Доротея", шедший в Венесуэлу с грузом рейнских вин. Глухая ночь, луна, с трудом пробивающаяся сквозь затянутое тучами небо, дождь со снегом, сильный шторм: волны долго бросали корабль, а потом одна из них сбила руль. Раздался треск, бриг дернулся, замер, и пассажиры высыпали на накренившуюся палубу – спуская на воду шлюпку, матросы старались изо всех сил.

Каютный юнга замешкался, – когда он выбрался наверх, волны уже захлестывали палубу, а шлюпки не было видно. Юнга кинулся за борт, вода подбросила его, как огромные качели, хлынула в рот и нос, залила глаза, он понял, что умирает, но за спиной раздался плеск весел, и перегнувшийся через борт матрос схватил парня за волосы. На голландский берег Генрих Шлиман сошел полуголым: на нем были лишь старое одеяло и рваные, насквозь промокшие кальсоны. Его спутники потеряли все, а у него и так ничего не было, кроме отправившихся на дно Балтийского моря штанов, плохонькой куртки да случайно полученного рекомендательного письма к владельцу венесуэльского торгового дома. Мать он потерял в детстве, женившийся на служанке отец присвоил его наследство. Родственники не желали иметь с ним дела, образования и профессии у него не было. Теперь, полуголый и иззябший, он очутился в Голландии – стоял шестиградусный мороз, милостыню в Амстердаме подавали плохо. Узкая, похожая на пенал комната – ни печки, ни стола, ни стула, лишь продавленная кровать да рукомойник с замерзшей водой. Шлиман снял ее на деньги, которые прислали объявившие сбор в пользу жертв кораблекрушения земляки. Вечером он поднимался к себе по скрипучей расшатанной лестнице, сбрасывал ботинки, бросался на постель и закрывал глаза – болели ноги, кололо в висках, перед глазами проплывало прошлое…. Звон колокола, крытый соломой пасторский дом в Анкерсхагене: мать склонилась над рукоделием, попыхивающий сигарой отец сидит в своем кабинете – перед ним лежит толстая книга в кожаном переплете. Это "Илиада", две недели назад герр Шлиман заплатил за нее сорок пять марок (семья фермера могла жить на эти деньги месяц) – после обеда он продекламирует сыну двести строк. Там, где родился и вырос Генрих Шлиман, никогда ничего не происходило. Все интересное случилось в прошлом: на пригорке стоял замок, в котором когда-то жил рыцарь-разбойник Бранденкирл, заживо поджаривавший людей на огромной сковородке; у алтаря анкерсхагенской церкви лежала плита – по преданию, под ней покоилась заколдованная нога, в один прекрасный день проросшая из рыцарской могилы. У пруда стоял курган – говорили, что там был погребен вождь гуннов, проходивших через эти края тысячу лет назад.

Теперь в Анкерсхагене не было ни рыцарей, ни кочевников; наследник барона Бранденкирла носил пенсне и увлекался археологией. По будням прихожане преподобного Шлимана ели картофельный суп и селедку с яблоками, а на Рождество забивали поросенка они усердно экономили, прилежно молились и ни о чем не мечтали. Повзрослев, Генрих должен был стать пастором или купцом: жизнь была предопределена от первого крика до последнего вздоха, места для свободного выбора в ней не оставалось. Маленький Шлиман был странным, болезненным, мечтательным мальчиком. Истории о беспощадном Бранденкирле занимали его больше, чем катехизис, каждое воскресенье он пытался раскопать огромный, поросший соснами холм: говорили, что там, внизу, лежит король вышедших из монгольских степей конных варваров – в золотой короне, с золотым мечом на бедре, укрытый выкованным из чистого золота щитом. У пастора Шлимана были свои фантазии. Он любил хорошую компанию, карты и трубку, можжевеловую водку и крепких сельских девушек. В деревне давно шептались о том, что шестнадцатилетняя служанка Фикен Бенке слишком много времени проводит на пасторском сеновале – Эрнст Шлиман любил там отдыхать душными летними вечерами. О том, что происходит между пастором и Фикен, знали все, в том числе и фрау Шлиман. Крестьяне разглядывали читающего воскресную проповедь священника, как диковинного зверя, перешептывались и ждали беды. Когда Луиза Шлиман умерла родами и Фикен пришла в кирху в ее лучшем атласном платье, никто не сомневался в том, что бедную женщину попросту отравили. В консисторию полетели доносы, пастор Шлиман был отрешен от должности: признаков убийства следствие не обнаружило, зато открыло в церковной кассе большую недостачу. Эрнст Шлиман с позором оставил место, женился на Фикен (она была моложе его на двадцать с лишним лет) , присвоил деньги, которые покойная жена завещала детям, и открыл на них небольшой трактир. Генрих Шлиман был не нужен ни отцу, ни его новой жене – и его сбыли с рук, отправив в услужение к купцу в маленький городок Фюрстенбер г. Там он провел пять долгих лет и до тонкостей освоил ремесло приказчика: теперь юноша знал, как надо пользоваться безменом, умел расфасовывать сахар, заворачивать рыбу и улыбаться покупателям. Когда ему исполнилось восемнадцать, он отправился за лучшей долей – через Атлантический океан в далекую Венесуэлу. Господь рассудил иначе. И теперь Генриху Шлиману казалось, что его жизнь закончится в Амстердаме и эту зиму он не переживет. Юноша попытался завербоваться в солдаты.

Страницы: 1 2 3 4

Понравилось сочинение » Сочинение (биография) – Шлиманн Генрих, тогда жми кнопку

  • Рубрика: Биографии писателей

  • Самые популярные статьи:



    Домашнее задание на тему: Сочинение (биография) – Шлиманн Генрих.

    
    Наверх