Сочинение на тему: Автобиографичность цикла Горького «По Руси»

14.01.2010

Автобиографичность цикла «По Руси» — это автобиографичность особого рода. Автор не является героем в привычном понимании этого литературного термина. В центре рассказов разные люди; свои же мысли автор выражает то устами проходящего, то слушателя или собеседника. Из рассказов вырастает образ автобиографического героя, активно воспринимающего жизнь, человека с цельным характером, мечтателя и деятеля.

В сборнике рассказов «По Руси»  Горькому, по его словам, хотелось воссоздать «некоторые свойства русской психики и наиболее типичные настроения русских людей»2. Здесь мы встречаемся со знакомыми уже по ранним произведениям обездоленными, бездомными, ищущими работы, хлеба и крова над головой. Однако в самой интонации произведений есть нечто такое, что отличает их от рассказов 90-х годов. Это прежде всего пафос жизнеутверждения, глубокий лиризм, поэтизация людей, которые даже в самом трудном положении сохраняют и человеческое достоинство, и чувство прекрасного, и любовь к жизни.

Среди персонажей рассказов цикла «По Руси» есть и такие, как «неудавшийся человек» Губин — из тех, кто «светится… обманчивым светом гнилушки…— лентяй, хвастун, человек мелкий, слабый, ослепленный самолюбием, искаженный завистью» («Губин»); как обобщенный образ падких на сенсацию обывателей, для которых даже человеческое горе — всего лишь предмет мещанского любопытства («Зрители»); как скептики, которые доставляли романтически настроенному рассказчику досадные разочарования, срывали с души «светлые покровы юношеского романтизма» («Гривенник», «Счастье», «Герой»).

Но и в этом случае не наступало разочарования в жизни и в людях. Горький продолжал одевать человека празднично, в отличие от скептиков. Основной пафос рассказов «По Руси», сближающий их со «Сказками об Италии»,— вера в торжество жизни, с наибольшей художественной силой выраженная в открывающем цикл рассказе «Рождение человека». В нем- отразилось умение Горького за внешними неприглядными покровами нищеты, грубости, цинизма, «в мелких брызгах грязи» увидеть глубоко поэтическое, и это с особой силой демонстрирует оптимизм и перспективность горьковского видения. Что, казалось бы, может быть более неприглядным и непоэтичным, чем ситуация, описанная в этом рассказе: женщина, отставшая от своих спутников, скучных и жалких людей, «раздавленных своим горем», уползает в кусты, чтобы там разродиться. Однако писатель пронизал эту сцену, не только высоким смыслом, заключенным в словах, сказанных тремя страницами раньше,— «Превосходная должность — быть на земле человеком»,— но и каким-то особым солнечным, праздничным настроением. «Шуми, орловский! Кричи во весь дух», захлебываясь от радости, поощряет рассказчик только что родившегося ребенка, пронзительным криком заявившего о своем праве на жизнь. А некрасивая, «скуластая баба… с испуганно вытаращенными глазами синевато-серого цвета» превращается в Мадонну, в прекраснейшую из людей — «открылись до нельзя прекрасные глаза — святые глаза родительницы,— синие, они смотрят в синее небо, в них горит и тает благородная, радостная улыбка…»

Как и в девятой итальянской сказке, Горький в рассказе «Рождение человека» слагает гимн материнству. И нет для женщины более страшной трагедии, чем трагедия одиночества, безнадежно угасающего святого инстинкта материнства, о чем с такой потрясающей силой сказано в лирическом рассказе «Женщина». И опять же у Горького это вызывает злость, но не отчаяние, ибо он знает неодолимую силу жизни. Светлый горьковский оптимизм проявился и в таком глубоко драматическом рассказе, как «Страсти-мордасти», в котором изображена жизнь бедняков в темном, сыром подвале, среди грязи, разврата и нищеты. Верой в торжество прекрасного пронизаны и мечты маленького калеки, и любовь матери к сыну; она и в глубокой человечности автора, в трогательной дружбе рассказчика с Ленькой, в портрете мальчика: «Он обаятельно улыбался такой чарующей улыбкой, что хотелось зареветь, закричать на весь город от невыносимой, жгучей жалости к нему. Его красивая головка покачивалась на тонкой шее, точно странный какой-то цветок, а глаза все более разгорались оживлением, притягивая меня с необоримою силой…»

Красота человека раскрывается в его мечтах, в чувстве его любви к жизни, к людям, раскрывается она и в ежедневном труде, превращающемся в подвиг. В этом плане большой интерес представляет рассказ «Ледоход»; в нем повествуется о подвиге артельного старосты Осипа, который с риском для жизни проводит через реку по уже тронувшемуся льду артель плотников. Опасность и необычность обстоятельств точно переродили Осипа, пробудили в нем такие потенциальные возможности, о которых раньше никто и не подозревал: «Осип словно помолодел, окреп: хитровато-ласковое выражение его розового лица слиняло, глаза потемнели, глядя строго, деловито; ленивая, развалистая походка тоже исчезла — он шагал твердо, уверенно». Но сделав свое дело, Осип снова стал прежним. Он даже испугался того,  что сумел вместе с товарищами сделать.

И все же автор-рассказчик уверен, что, повторись подобная ситуация, Осип опять будет ловким и смелым до самозабвения:

  • «…я не знаю — нравится мне Осип или нет, но готов идти рядом с ним всюду…— хоть снова через реку, по льду, ускользающему из-под ног».

В образе Осипа раскрыта своеобразная психология русского человека, который в обыденной жизни редко проявляет свой подлинный характер, но раскрывается во всю богатырскую силу в момент, когда решается его судьба, судьба товарищей, а может быть, и судьба народа и страны. Заметим, что такой тип русского человека был уже создан в русской литературе. Горьковскому Осипу непосредственно предшествует Тюлин в рассказе В. Короленко «Река играет» и Афиногеныч в «Заревах» А. Серафимовича.

В рассказе «Калинин» возрождается символический образ пылающего сердца, озаряющего путь людям: «Иду во тьме и сам себе свечу; мне кажется, что я живой фонарь, в груди моей красным огнем горит сердце, и так жарко хочется, чтобы кто-то боязливый, заплутавшийся в ночи — увидел этот маленький огонь…» Этот символический образ горящего сердца связан уже с образом реального человека; огонь его души более скромен, чем сияние сердца Данко, но это не снижает идейной насыщенности образа, ибо, во-первых, перед нами не аллегория, а реальный человек с душой Данко, поставленный в реальные обстоятельства, и, во-вторых, Горький здесь охватывает значительно более широкую, реальную картину жизни.

К автобиографической трилогии ‘Горький естественно шел от своих ранних автобиографических рассказов. О желании создать крупное произведение на материале своей жизни писатель упоминал еще в 1906 году в письме к И. П. Ладыжникову. А еще раньше, в 893 году, он сделал два черновых наброска — «Изложение фактов и дум, от взаимодействия которых отсохли лучшие куски моего сердца» и «Биография», в которых, преимущественно в юмористической или горькоиронической форме, сообщаются некоторые факты личной жизни будущего писателя, вошедшие затем в трилогию и получившие в ней более серьезную и глубокую интерпретацию.

К созданию автобиографических повестей Горький приступил только в начале 900-х годов, после беседы, настойчиво советовавшим написать большое произведение о своей жизни.

Страницы: 1 2

Понравилось сочинение » Сочинение на тему: Автобиографичность цикла Горького «По Руси», тогда жми кнопку

  • Рубрика: Образцы сочинений по русскому языку
  • Сочинение нашли по слову:

  • Самые популярные статьи:



    Домашнее задание на тему: Сочинение на тему: Автобиографичность цикла Горького «По Руси».

    
    Наверх