Соколов Александр Всеволодович

30.05.2010

Одна из причин, подтолкнувших писателя к постмодернизму, — ориентация на американского читателя (на западного читателя вообще). Маловероятно, что этого читателя может заинтересовать нечто, абсолютно не связанное с жизнью и культурой западного мира, узкорусское, узкосоветское, как бы находящееся на другой планете. Отталкиваясь от своих эмигрантских наблюдений, художник идет к выводам обобщающего характера. Чтобы выйти на мировой уровень, быть интересной людям разных стран, современная (постсовременная) русская литература должна отказаться от всякого изоляционизма и провинциализма, вобрать в себя обретения зарубежной культуры XX в, встать с веком наравне, т. е. в конечном счете — вернуться к Пушкину, воскресить и продолжить пушкинскую традицию культурного универсализма.

Не случайно Палисандр оказывается подверженным приступам “уже было”* — так в шутливо-пародийной форме обозначает Соколов феномен “deja vu” — характерную примету мироощущения людей эпохи постмодерна и создаваемой в эти годы постмодернистской культуры, в основе которой и лежит идея “прошло-настояще-будущего”. «Идеи новизны, питавшие искусство и политику в послевоенные годы, оцениваются как исчерпанные. Вместо “рая немедленно” нарастает ощущение того, что “будущее было вчера”» 283, с. 106**.

* “Непогода и быстро наступавшая темнота обострили мне все инстинкты и чувства, и в какое-то из мгновений я понял, что далеко не впервые стою на галерее данного замка, обозревая его окрестности. Я опознал их детально. То был эффект умозрения, доказывающий регулярную обращаемость нашу на круговых путях бытия: воспоминанье о будущем, провиденье прошлого. На Западе сей феномен зовут де-жавю, у нас — уже было.

Роман Соколова вырос из модернистской традиции, и, хотя по-прежнему самоценна для Соколова сама художественная ткань, он сознательно расширяет свои эстетические горизонты: осваивает мир как текст, вступает в постмодернистский диалог с предшествующей культурой, переходит на пародийно-цитатное многоязычие (и, может быть, не случайно герой-рассказчик аттестует себя полиглотом). Соколов изъясняется в “Палисандрии” на различных модернистских “диалектах”, в процессе деконструкции соединяемых как равноправные между собой и с “диалектами” массовой литературы (“социа-

* “… Вместе с самим Палисандром мы перестаем понимать, в какой из его инкарнаций все это случается. Кто он — осиротевший мальчик Средневековья, юноша Железного века или старик Переходной эпохи, взыскующий приюта в том замке, где он по меньшей мере однажды родился и вырос? А может быть, он двулик — многолик, и происходящее с ним есть двудейство — иль многодейство?” .

Характеризуя “Палисандрию”, писатель поясняет: “Это — пародия на мемуары, пародия на исторический роман, на роман эротический, детективный, то есть на основные жанры современной развлекательной литературы” . Пародийное цитирование осуществляется на всех уровнях текста по принципу осознанной стилевой эклектики. “Сознательный эклектизм постмодернизма, — отмечает Маньков-ская, — не позволяет языку зачахнуть, атрофироваться в одиночестве, задохнуться в корсете смысла, превратиться в эстетического инвалида, вливая в него энергию взаимодополнения, стимулирующую его рост и развитие в атмосфере текстового удовольствия”.

Многочисленны у Соколова пародийные цитирования на уровне сюжетных положений, что имеет целью показать взаимоотражаемость прошлого и настоящего либо осуществить комедийное снижение персонажей романа, поставленных на место героев русской и зарубежной классики. Так, демонстрирующий благородство, независимость и широту души Палисандр сжигает деньги. Эта сцена отсылает к роману ДостоевскогоИдиот”. Выясняется, однако, что деньги фальшивые, как и сам жест героя, не только неспособного на благородные поступки, но и не представляющего жизни вне лжи и актерства. Показанное в романе отношение присутствующих к смертной казни как к зрелищу, своего рода кровавому спектаклю побуждает вспомнить “Приглашение на казнь” Набокова. Но казнимому у Соколова и в голову не приходит сопротивляться. Более того, из романа видно, что деяния тоталитаризма превзошли набоковские фантазии, ибо казнимый — двойник Лаврентия Берия, а не сам Председатель Совета Опекунов, приговоренный к смерти уже после совершенного им самоубийства. Обмен письменными посланиями проживающих в одном замке Палисандра и Модерати пародирует “Переписку из двух углов” Вяч. Иванова и М. Гершензона (акцентируется вера Палисандра в силу “бумаги”). Эпизод издевательства над Палисандром, которого окунают в смолу и вываливают в перьях, цитатен по отношению к сцене расправы над герцогом и королем в романе Марка Твена “Приключения Гекльберри Финна”. Описание заточения Палисандра в башню отсылает к целому ряду литературных источников, а эпизод с голой попой пародирует массовую продукцию Голливуда*. Цитатно-пародийны по отношению к американскому массовому киноискусству и многие сексуальные сцены романа.

Страницы: 1 2

Понравилось сочинение » Соколов Александр Всеволодович, тогда жми кнопку

  • Рубрика: Биографии писателей

  • Самые популярные статьи:



    Домашнее задание на тему: Соколов Александр Всеволодович.

    
    Наверх