Сумасшедший мир в романе Зиника «Лорд и егерь»

Спектакль по пьесе Пиранделло “Генрих IV”, поставленный Авестиным в тюрьме, оказывается гротескно-пародийной цитацией общегосударственного спектакля. Это был спектакль о сумасшедшем, разыгрывающем из себя сумасшедшего, поставленный в сумасшедшем доме режиссером, объявленным властями сумасшедшим. “Тут речь шла уже не о подтексте, тут сам текст был сплошным подтекстом” (с. 23), так как являлся зеркальным отражением реального сумасшедшего дома, реального спектакля в нем, поставленного диссидентом, с присутствием в зале (как и на сцене) врача-психиатра, с реальными убийцами в ролях убийц душевных, уводимыми после окончания представления с наручниками на руках в свои отделения. Действительность жизни оказывалась органическим продолжением сценической действительности, при помощи которой объяснялась. Сумасшедший дом — мир де Сада и Козьмы Пруткова — представал как образный эквивалент  системы, соединившей в себе ад и фарс.

 Человек, не вовлеченный в систему, видит это отчетливо. Лорд Эдвард говорит: “Если вы хотите, чтобы вас в Советском Союзе держали за нормального, вы должны относиться к КГБ не как к бешеному псу, а чуть ли не как к отцу родному. Но с любой нормальной точки зрения КГБ — бешеный пес. Если же вы на этом настаиваете, у врачей-психиатров полное право госпитализировать вас как заразившегося бешенством. Словом, оставаясь нормальным, вы автоматически зачисляетесь в сумасшедшие с точки зрения  системы, чьей ментальностью заведует  психиатрия”. Таким образом в романе выявляется клинически анормальный характер восторжествовавших в СССР порядков.

Но и западный мир в изображении Зиника на свой лад безумен. Об этом свидетельствует пародийный характер ряда его гуманитарных программ, представленных в произведении в гротескном виде. Например, руководитель международного общества защиты животных лорд Эдвард серьезно озабочен судьбой оставшихся беспризорными собак арестованных диссидентов. Не менее волнует лорда, точнее, его сниженного “двойника” положение собак (охранников) в советских исправительно-трудовых лагерях. Главное — положение людей — оттеснено на задний план; второстепенному отдается немало сил и энергии. С мозгами у спасителя действительно не все в порядке.

Касается Зиник и такого рода помешательства, как капитуляция истинной аристократии перед “рабочей аристократией”. Чувство вины аристократа (”лорда”) перед плебеем (”егерем”) за свое превосходство, готовность современного князя Мышкина скрыть его под чужой маской во имя ложно понимаемого равенства расценивается как безумие. “Лорд” у Зиника — синоним аристократа духа, “егерь” — духовного пигмея, организатора преследований, травли, убийств.

Самоощущением “лорда” в полной мере наделен Виктор Карва-ланов. В своей душе он выстраивает крепость духа, миниатюрное подобие которой — вылепленный в тюрьме из пластилина замок-крепость. “Мои следователи не знали, что с допроса я возвращаюсь к прерванным беседам у камина. Откуда им было знать, что я разговаривал с ними, стоя на стенах замка, сверху вниз. Что они, со своими глупыми вопросами, могли сделать против толстых каменных укреплений, против зубчатых башен и бойниц? Когда озверевший коллектив отгородился от тебя колючей проволокой, у тебя нет иного выбора, кроме как отгородиться от коллектива воображаемой стеной — стеной замка, замка собственного “я”, где я — сам себе господин, где я — лорд”, — исповедуется герой. К “егерям” причисляются в романе не только чины КГБ и выполняющие их волю психиатры, но и, в сущности, все, принуждающие “лорда” поступать так, как поступают они, “егери”. Зиник показывает, однако, что и “лорд” может нести в себе черты “егеря”. И это ненормально. Выступая в качестве “лордов” по отношению к власти, Виктор Карваланов и его друзья Феликс и Светлана часто ведут себя как “егери” по отношению друг к другу. Они бывают не только строги и неподкупны, но и беспощадны.

Множество сложных обстоятельств порождает между героями запутанные, двойственные отношения дружбы-вражды, любви-вражды. В Другом видят не совсем того, кем он является на самом деле, а главное — по-настоящему не знают, кем являются сами. Но в отличие от безумцев, воображающих себя нормальными, утративших

Страницы: 1 2

Понравилось сочинение? Сохрани в закладках сайт еще пригодится - » Сумасшедший мир в романе Зиника «Лорд и егерь»

Рубрика: Образцы сочинений по русскому языку