Сочинения со словом ‘Гёте Иоганн Вольфганг

Из Италии Гете вернулся в Веймар, назад в тесный мирок немецкой провинции. Но теперь поэт не станет тащить на себе весь груз неповоротливой колымаги правительственных дел. Гете уже не первый министр, в его ведении остались только просветительные учреждения, прежде всего Веймарский театр и Иенский университет. Досуга для творчества больше, но творческий подъем, вызванный путешествием, скоро проходит. Великие планы застывают на полдороге. Давно задуманный и начатый «Фауст» все еще не завершен, конечный итог исканий героя неясен автору. Внутренняя гармония, к которой стремится Гете, так и не достигнута, хотя он всячески старается уверить себя и других, что обрел ее.

Летом 1786 г. Гете, ничего не сказав о своих дальнейших планах герцогу Карлу Августу, уехал в Италию. Это было бегство в желанный солнечный край, «где негой дышит небосклон», порыв из заточения на свободу, из царства прозы в царство поэзии и красоты. В Италии Гете прожил почти два года и все время странствовал — по морю, на лошадях, пешком. Взглядом Фауста, вырвавшегося из пыльной тиши кабинета, смотрит он вокруг.

В 1775 г. Саксен-Веймарский герцог, восемнадцатилетний Карл Август, пригласил Гете переехать в его резиденцию, маленький городок Веймар. Гете принял приглашение: его привлекала мысль превратить Веймар в средоточие немецкой культуры, собрав при дворе выдающихся людей; привлекала его также возможность влиять на ход государственных дел, с пользой употребив свое влияние на юного князька.

Вслед за мятежным Гецем выплыла из туманов прошлого и встала перед внутренним взором Гете загадочная фигура доктора Фауста. «Чернокнижник и чародей», Фауст жил в те же времена, что и рыцарь с же лезной рукой. Он дышал воздухом того же беспокойного столетия. Жажда высшего знания томила Фауста, она заставила его скитаться из города в город, она толкала его преступить грани дозволенного и заняться «тайными» науками.

Самые популярные статьи:

Дыхание природы, полноту жизни находит молодой Гете и в драматургии Шекспира. «Шекспир, друг мой, если бы ты был среди нас, я мог бы жить только вблизи от тебя»,— восклицает критик  в статье «Ко дню Шекспира» (1771). «…Одолев первую его вещь, я стоял как слепорожденный, которому чудотворная рука вдруг даровала зрение. Я познавал, я живо чувствовал, что существование мое умножилось на бесконечность».


2 из 41234

Наверх